— Благодарю за заботу, но, полагаю, я вполне могу провести каникулы в академии."
"— Верно, — легко согласилась Лангария. — Да и библиотека будет пустовать — идеальная возможность позаниматься самостоятельно. Даже такой слабый дар, как твой, следует развивать.
Я кивнула, всем видом выражая покорность и смирение. Мне не нужно видеть себя со стороны, чтобы убедиться в этом. За последние одиннадцать лет покорность и смирение стали моими основными эмоциями.
— Разрешите идти? — уточнила я и получила в ответ величественный, преисполненный достоинства кивок.
Сдержанно поклонившись, как того требуют правила для младшей дочери рода, я развернулась с намерением покинуть гостиную. Но меня остановил голос матери:
— Илэйн?
Обернувшись, я встретила внимательный взгляд зеленых глаз. Слишком внимательный.
— Да, Лангария.
— Ты ничего не хочешь мне сказать?
Вместе с последним звуком, мягким и певучим, в голове всколыхнулся рой сомнений. Старый, знакомый. Одиннадцатилетний. Что важнее — честь рода или собственная жизнь?
Проявление — главный момент в жизни каждой ведьмы.
Проявление Мойры было мощным. Настолько, что даже солнце на несколько минут затянула ночная мгла.
Для Лангарии Мак-Моры — одной из Старших ведьм Совета Ночи — слабое проявление дочери, пусть и младшей, оказалось невыносимым разочарованием. Думаю, именно в тот день ее любовь, раньше делившаяся между нами с Мойрой поровну, полностью сосредоточилась на старшей дочери. И чем больших высот достигала Мойра, тем большей неудачницей в глазах матери выглядела я.
Поначалу, помню, я всеми силами пыталась вернуть мамину любовь. Рвалась стать такой же, как Мойра, повторяла за ней все, вплоть до привычек в еде и манеры держаться… Но чем больше я старалась, тем меньше у меня получалось. А потом один день изменил все.
Не выдержав очередных насмешек Мойры, я убежала в раскинутый за поместьем сад. Злилась, рвала сизые маки, совсем недавно высаженные по приказу матушки, и размазывала горькие слезы по щекам.