Сквозь смех я услышала:
— Нет, у меня в практике было всякое, но набраться наглости и попросить выполнить задание вместо себя преподавателя…
— Вы вовсе не преподаватель. На данный момент согласно ситуации вы добрый, отзывчивый прохожий… А условиями не оговаривалось, что нельзя прибегать к помощи сторонних лиц.
— А вы уверены, что смогли бы меня уговорить вам помочь? — строго спросил он.
— А вы уверены, что смогли бы отказать? — в истинно одесской манере ответила я.
Магистр Дирк неожиданно развернулся ко мне спиной и обратился к наблюдавшим за нами студиозусам:
— Учитесь, адепты, как надо искать выход из ситуации! А вы лбы расшибали и колени сдирали… — А потом, уже обернувшись ко мне: — Рейнара, сегодня за находчивость я вам засчитываю выполнение этого задания, как и всем остальным… — Говоривший окинул курсисток пристальным и уже чрезвычайно серьезным взглядом, в котором не было и намека на смех.
Мы согласно понуро покивали.
Обдумывая перспективы покорения «условного дерева», мы рано предположили, что на сегодня изуверства магистра Дирка закончены. Преподаватель, радостно скалясь, сообщил, что еще есть немного времени, а оттого не надо тратить его попусту, и выдал нам рогатки.
Я воззрилась на орудие, столь знакомое с детства.
— Няня должна не только знать множество игр, но и подавать пример, быть авторитетом, — пояснил физрук. — А посему, чтобы не оконфузиться, вы, дорогие мои, должны уметь не только быстро бегать, высоко прыгать, шустро лазать, но и стрелять. Сегодня осваиваем прицельное попадание в мишень из рогаток.
Это его «сегодня» наводило на мысль, что у нашего преподавателя имеется весьма внушительный список оружия. Такими темпами в конце года нам выдадут местный аналог гранатомета.
Именно так я думала, бредя по аллее к воротам. Адепты текли бурлящим потоком. Шум, присущий лишь тем местам, где молодость бьет ключом, вторил лейтмотивом царившей вокруг суетной студенческой жизни. Смех. Обрывки разговоров.