И опять вернулась к светлому освещению.
Я осознала, что в процессе всего нападения тени почти скрыли дневной свет, бьющий из небольшого окна. Было ощущение, что мы бились в сумерках.
— Родди, а Родди, как ты догадался про руну Морка? — просипел сползший в углу по стене Пуф.
— Я только ее из атакующих и знаю, — пожал плечами уже сосредоточенно что-то пишущий на летуне друг. — А что, можно было другую?
Пуф начал мелко, истерично смеяться, смахивая пальцами текущие из глаз слезы.
— Тридцать шесть только для первого уровня, — сказал он, отсмеявшись и оседая на пол.
— А-а-а, — неопределенно сказал Родерик Торш, — значит, хорошо, что Морк из Торшей и я выучил атакующую руну на спор с братом. Неделю учил, вы не поверите, и потом минут по десять тратил, пока точно изображу. А здесь за секунды ее сделал. За секунды!
Летун сорвался с его руки и, сделав небольшой круг, вылетел в окно.
А мы с Итаном ползли навстречу друг другу.
Глава 17
У ВСЯКОГО В РУКАВЕ (СИДИТ) ДУРАК
«Every man has a fool In his sleeve» (поговорка).
За столом Экзитера праздновали. Они поймали вора, который признался в краже цилиндра у Финли на вокзале. Вор передан полиции, дело почти раскрыто, берите плащи,[10] остальные команды — проигравшие.
Раздавались громкие тосты, лидеры братались, к ним подходили со словами одобрения судьи. Все командные столы в итоге ломились от еды и бутылок с вином.
Только за нашим столом было скромно и деловито. Между тарелок передавалась карта города, куда народ заносил все изученные места происшествий. Итан коротко задавал вопросы и отдавал распоряжения.
Чтобы вернуть силы, простого оборота не хватило. К приезду вызванного Родериком Дудля мы все еще были слабы, как новорожденные котята. И государственному следователю пришлось, по его словам, «ах как до звезды разориться», пока мы втроем: я, Пуф и Итан — смогли начать двигаться после силовых вливаний артефактов государственного уровня.
Хотя при лечении мы были весьма разговорчивы и готовы вывернуть разум, лишь бы безопасники нашли в наших словах хоть какую-то зацепку и арестовали мясника, вытворившего такое с Касиком.