Пусть это подорвет доверие к остальной информации от наемника, но терять Бинго как члена команды было грустно и обидно.
Спускаясь по лестнице в таверну, я крутила очередное письмо от неизвестного воздыхателя.
«Надеюсь, вы ждете нашей встречи так же, как и я. Завершив государственные дела, я явлюсь к вам во всем великолепии настоящей страсти. Ждите в нетерпении, соблазнительница».
В городе, где я закончила старшую школу, в Ньюберге, у нас по соседству жила старая леди, мисс Фламберг. Летом она варила варенье из ягод собственного сада.
Письма неизвестного напоминали мне варенье мисс Фламберг. На первый взгляд все хорошо, но попробуешь хоть немного — и сладко до оскомины.
Я раздраженно смяла бумагу и выбросила в корзину для мусора на первом этаже.
Таверна поразила меня гулом голосов.
— Что происходит? — спросила я Рапиру, расслабленно и одиноко сидящего за нашим столиком.
— Представители Конклава Магов заявили, что забирают олимпиадное дело себе. На этом конкурс можно считать закрытым. Судьи отправились на встречу с безопасниками в центральный полицейский участок, но вряд ли что-то смогут изменить. Решение уже объявили. Так что зря мы вчера дрались, не дадут никому первое место.
О, все-таки инквизитор и Дудль официально связали дела. И мы уже не узнаем, чем все закончится… Или узнаем из правительственных сообщений Совета, если Тройной Союз полетит в Тартарары.
Я еще раз обвела зал и вдруг наткнулась взглядом на сидящего за дальним столом Итана. Капитанша Экзитера сидела рядом и интимно поглаживала пальцами его локоть.
Эффектная высокая блондинка с широкими плечами и открытым приятным лицом на диво внешне подходила капитану. Как сестра.
Потому что как девушка ему подходить могла только я.
— Давно уже перетирают, — заметил Рапира и почесал бровь. — Вчера я с ней на кулачках дрался. Серьезная девушка. Весь бок синяками изрисовала, пришлось перед сном оборачиваться.
Я уважительно посмотрела на девушку. Она была человеком, при этом побитой явно не выглядела.
— В том-то и дело, — правильно истолковал мой взгляд волк. — Как ее бить, она же человечка. Я, скорее, защищался.
Как интересно.