Игра отблесков многочисленных свечей превращала тень крыса в вытянутого в длину как многоножка скособоченного монстра, а изображение судьи оказалось высоким, подпирающим потолок, но извращенно тонким, длинноруким. Его тень двигалась, раскидывая по стенам множество мелких подтеней, все с дергаными, резкими, паучьими движениями.
Черные марионеточные монстры на стенах пугали так же, как их источники-люди. Словно ритуал позволил заглянуть по другую сторону их душ, вывернув наизнанку и открыв истинную натуру.
— Хозяин, а когда я получу льва?
— Завтра, как только выберемся из города.
Голос Драгомила опять приобрел спокойную певучесть, зазвучал рассудительно.
Судья удивительно нежно разложил обессиленного второго мужчину внутри пентаграммы и точными красивыми движениями профессионала обновил изображения рун.
— Какое облегчение! Теперь, когда жезл собран и обрел полную силу, не обязательно убивать. Я оставлю тебя в живых, Шакир. Буду изредка заглядывать к тебе и делиться новостями.
Шакир?"
"Горячая волна прилила к моим щекам. Я впервые в жизни почувствовала, как шевелятся на голове волосы. Шакир? Мой… отец, по мнению Змея. Вот почему мне знакомо это лицо.
Любопытная пантера осторожно высунула нос, и я сразу ухватила ее за шкуру, жестко схватив в клещи воли и потянув наружу. Я потом с тобой серьезно поговорю, кошка, а пока — иди сюда!
Ни за что я не позволю издеваться над собственным отцом.
Я зарычала на кошку, потащила ее наружу, и она, неуверенно огрызаясь, все-таки выбралась под кожу, заливая предчувствием теплой волны.
Готова к трансформации.
Мышцы рук и ног напряглись. Я набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнула, готовясь к последнему, возможно, прыжку в моей жизни.
В это время Драгомил, обеими руками держа жезл, поднял его над головой.