Так вот чего хотел Змей. Чтобы Итан вышел, показывая всем свою слабость, упал, подвернув у лестницы слабые ноги?
Я злобно зарычала. Красная пелена начала перекрывать зрение, пришлось прокусить губу, возвращая ясность мысли. Я поняла: сейчас Змей уверен, что именно я остановила альфу, задержала рукой. А ведь наши руки не дернулись.
Переведя взгляд на спутника, я встретила счастливую улыбку тигра. «Не знаю», — сказал он мне почти беззвучно, только шевеля губами.
Оу. Вот что значит настоящая сила воли! Если раньше альфа почти не мог противостоять команде примарха, то теперь даже усиленная магия Змея не повлияла на него.
Хотелось броситься на шею и пищать от радости, но я только сдержанно кивнула. Все потом. Сейчас делаем вид, что ничего не произошло. Но я тебе запомню, Змей. Как говорит моя мама: «Только справедливость радует сердце. Когда доброе дело возвращается в ответ на хороший поступок. А месть следует за гнусным вероломством. Справедливое реагирование делает мир возможным для жизни».
Я прикрыла на секунду глаза, скрывая появившийся блеск, и вновь распахнула их уже чистыми и наивными.
— Альфы! — возвестил старший Донахью, обращаясь к оставшимся стоять оборотням. — Готовьтесь, мне нужен сильный, умный, хитрый, при этом благородный преемник. Мой сын когда-то занял это кресло без единой смерти, сейчас он смотрит на вас и вместе со мной желает победы.
И глава начал медленно сходить с лестницы. Претенденты, семь крупных мужчин разных возрастов, тут же принялись расходиться веером, разминаясь, перекрикиваясь, кто с похвальбой, кто с угрозами.
Кое-кому пришлось не по сердцу упоминание прежнего наследника. Один из проходящих, молодой поджарый брюнет с полувыцветшим шрамом на щеке, смачно плюнул нам под ноги. Другой, с роскошной светлой шевелюрой ниже лопаток, в рубашке без рукавов, открывающей впечатляющий вид на бугрящиеся от мышц предплечья, бросил на меня жадный взгляд и рыкнул:"
"— Время для настоящего мужчины, не потерявшего голову из-за бабы.
У Итана заиграли желваки, но с места он не двинулся, сохраняя роль бесстрастного наблюдателя.
Зато с дальнего угла нам радостно закричал Буч:
— Брат, болей за меня!
Со всех сторон раздались смешки. Со стороны Бэнгли и дружков тут же ответили:
— Он и за себя прескверно болеет. Так что постарайся сам.
Буч не смутился, а просто пожал плечами и поправился:
— Пожелай мне победы, брат!
Итан поднял сомкнутую в кулак ладонь, а потом резко разжал ее, сохраняя полусогнутость пальцев.