Итан рядом дрожал, на него сильно действовал голос Змея. Но капитан терпел, отрастил себе тигриный коготь и вогнал его в бедро, очищая сознание сильной болью. Быстрее бы появился Люшер. Мне не нравилось, как бледнело лицо моего тигра.
— Шеф, — раздался тоненький голосок, — а почему бы просто не развязать еще одну симпатичную войну? И вампиров немного уменьшим в количестве, и сильных оборотней наплодим от человечек.
— Дур-р-рак. — Змея расстроил вопрос. — Вампиры с каждым годом становятся все сильнее. Плодиться им невыгодно, на каждом птенце силу теряют.
От бархата его тембра Итан рядом задрожал крупной дрожью, а в комнате заахали на три голоса.
Я вытерла крупные капли пота со лба капитана, пытаясь своими прикосновениями привести его в чувство.
Особый, гипнотический тембр Змея явно действовал и на людей, и на оборотней.
— Шеф, у нас гости! — завизжал рядом противный голосок. Я дернулась, но было поздно. Толстое змеиное кольцо обвилось вокруг талии и вдернуло меня в комнату.
Да, это был Змей. Тот самый, рассказывавший истории про оборотницу-лису. Пока мы пробирались по залу, он перешел в эту комнату. Выпуклый сферический потолок и старые полустертые фрески на стенах выглядели специально приготовленными декорациями. Не страшными, скорее, неуместными. Воздух был затхлым, насыщенным какими-то горчично-пряными нотками. Так пахли торговые повозки, доезжавшие раз в году из далекой Визии на наш провинциальный штатный рынок. Запах — как горячий песок, смешанный со специями.
Вся комната была пронизана этими лентами, их оставляло за собой движение извивающегося чешуйчатого тела.
На полу комнаты лежали две девушки. Одна в полубессознательном состоянии, с кровавыми пятнами на бедрах, порванной одежде и безумной счастливой улыбкой на губах.
Над ней стоял примарх в своей первородной звериной ипостаси. Огромный наг, полуящерица, полузмея.