– Спецура вся на ногах, – добавил разговору приятности Садко. – Рвут задницы на мандариновые дольки, уж больно обижены.
– И как успехи?
– Пока никак. – Садко потянулся. – Шибко ты, братец, хитер.
– Это точно, – подтвердил я. – Хитер и коварен. А как Сергеич?
– Переживает старик, – сказал Граф, угостился сигаретой и передал пачку Геше. – Поговаривают, подсел на валидол.
– В общем, все хреново, – подытожил Граф.
– Кто бы спорил, – согласился я. – Что еще?
– Если ты не в курсе, то я сейчас за начальника отдела, – заявил Благородный дон.
– Ерунда. – Я пренебрежительно махнул рукой.
– Так вот, позавчера меня вызывал новый шеф.
– Ну?..
– Сказал, что не очень-то верит в то, будто ты…
– Ссучился, – подсказал Геша."
"– Да, именно так. Он велел держать его в курсе. В случае, если ты выйдешь на связь, немедленно доложить персонально ему.
– Успели?
– Ждем твоего решения, – сказал Граф. – Лично я считаю, что в этом есть смысл.
– Что думаешь? – спросил Благородный дон.
– Обождем. – Я глянул на часы и заявил: – Пойду-ка я спать. На завтра дел накопилось невпроворот.
– Минуточку. – Граф положил мне руку на плечо.
– Что?
– Самую неприятную новость принято сообщать в конце.
– Чтобы лучше спалось, – с усмешкой добавил Садко.
– Валяй.
– Из нашей команды сейчас не на задании шестеро. Трое – рядом с тобой. Двое молодых, от них толку как от холодного паяльника в известном месте. А теперь угадай, кто еще сейчас в России?
– Надеюсь, что не…
Вот же черт!
– Предчувствие его не обмануло! – заявил Садко.
Кстати, Садко – это не оперативный псевдоним, а фамилия. Оскар же – вовсе даже не имя, а как раз таки псевдоним оперативника из нашего отдела, с которым мне не очень-то хотелось встретиться на узкой тропинке.
Пять лет назад в отдел после учебы пришли трое новых притворщиков, а задержался у нас только один из них, по имени Игорь. Уже сейчас очень неплохой оперативник, а может вообще стать лучшим из нас.
Только вот никогда он таковым не станет, потому что для этого нужно как следует потрудиться. А вот Оскар, он же майор Игорь Бобров, не собирается до седых волос таскаться по всей планете, рисковать жизнью, зарабатывать язву, как тот же Геша. Этот субъект хочет побыстрее запрыгнуть наверх и нашу службу воспринимает исключительно как трамплин.
Он совершенно напрасно, кстати, полагает, что мы до сих пор этого не поняли.