– Вот здесь наблюдатель. – Я указал место на плане. – Контролирует дорогу к дому.
– Как часто происходит смена?
– Каждый час.
– Удалось посмотреть, что внутри?
– Сунулся было. – Я вздохнул. – Только там везде датчики.
– То же самое и с моей стороны. Сколько человек, по-вашему, внутри?
– Полагаю, не больше семи, даже знаю, где они устроились. Я все-таки там немного покрутился, посмотрел, послушал.
– Понятно. – Китаец достал платок и вытер лицо. – Что думаете?
Я посмотрел на часы, потом на план.
– Предлагаю начать через тридцать минут.
Гуйлинь вытащил из рюкзака длинный кинжал в ножнах и закрепил на поясе справа. Он достал из кармана складной нож, покрутил между пальцами, затем коротко и резко взмахнул рукой. Щелкнула, высвобождая лезвие, пружина. Мой коллега вставил ножик в узкий кармашек на коленке.
– Пойду один, – тихо сказал он.
– Я не ослышался?
Китаец усмехнулся и покачал головой.
– Со слухом у вас все в порядке.
– Скажите, никто из ваших предков не был русским? – осторожно спросил я.
– Насколько мне известно, нет. А почему вы спросили?
Кстати, скажите, пожалуйста, что вы знаете о своих прадедах и прабабках? Думаю, крайне мало. А об их предках? Еще меньше. А вот китайцы помнят всех черт его знает до какого колена включительно.
– Потому что только русские способны ответить непредсказуемой глупостью на любую изощренную хитрость врага.
– Это шутка?
– Да, – с душевным вздохом ответил я. – Видимо, не очень удачная.
– Хорошо.
Я с большим удовольствием затянулся дымом и сказал:
– Если мне не изменяет память, насчет курения нас предупреждали.
– Именно так, – согласился китаец. – Только это сейчас совсем не важно. Видите ли, в том доме меня очень ждут, – ответил он на мой незаданный вопрос.
– Вот как!
– Ну да. – Китаец сделал несколько глотков из фляги, завинтил пробку и вернул емкость на прежнее место. – А вы разве не заметили, как нас заманивали в ловушку?
– Признаться, кое-какие мысли на этот счет у меня появлялись.
– Нет, я бы так не сказал. – Гуйлинь угостился очередной сигареткой. – Все просчитано более или менее правильно. Когда кто-то уничтожает моих людей и унижает меня самого, я должен разыскать этого негодяя и постараться рассчитаться с ним. Ведь мы, китайцы, народ мстительный.