Но, в отличие от тебя, я не был глупым…
Чжоу Цзышу усмехнулся с закрытыми глазами. Пропустив его смешок мимо ушей, Вэнь Кэсин внимательно оглядел Чжан Чэнлина с ног до головы, а потом небрежно бросил:
— Хочешь освоить пару приёмов?
Чжан Чэнлин тут же вскинул голову, и в его глазах вспыхнул огонёк надежды. Живая готовность мальчика поразила Вэнь Кэсина — давненько он не встречал человека, столь искреннего в своих желаниях!
— Малыш… Почему при одном упоминании об изучении кунг-фу в тебе просыпается волчий аппетит?
Чжан Чэнлин грохнулся на колени и затараторил:
— Пожалуйста, старший! Пожалуйста, научи́те меня! Если нау́чите, я сделаю для вас всё что угодно!
Вэнь Кэсин потёр нос и кашлянул.
— Ох, как неловко-то звучит! — он всё же не удержался от сомнительной шутки. — Малыш, тебе следует знать, что меня не интересует настолько молодая поросль…
Даже в неярком рыжем свете огня было видно, что лицо Чжан Чэнлина запылало румянцем. В мягких и наивных детских чертах остро проступила отчаянная решимость.
— Хорошо, я покажу тебе пару движений. Смотри внимательно, я не стану повторять дважды.
Вэнь Кэсин продемонстрировал несколько связок в замедленном темпе. Чжан Чэнлин следил, не моргая, чтобы не упустить ни одной мелочи, и сразу принялся повторять движения, чтобы ничего не забыть.
После завершения импровизированной тренировки Чжан Чэнлин посмотрел на Вэнь Кэсина сверкающими, преисполненными восторга глазами, и срывающимся от волнения голосом принялся благодарить:
— Спасибо вам, старший! Огромное спасибо!
Вэнь Кэсин, который никогда раньше не получал горячей признательности в свой адрес, испытал редкий приступ смущения.
Так прошла половина ночи. Чжан Чэнлин продолжал самостоятельно практиковаться с палкой, как будто не чувствовал никакой усталости. Вэнь Кэсин молча устроился неподалёку и настолько глубоко погрузился в размышления, что его привычная улыбка куда-то исчезла.
Неожиданно раздался тихий голос, казалось бы, спящего Чжоу Цзышу.