Дойдя до середины, Седьмой Лорд вдруг широко распахнул глаза, резко сел и воскликнул:
— Он?! Неужели!
Хорёк попытался вцепиться когтями в таинственную бумажку, но владелец удержал его за шкирку и осторожно пересадил на стол. Мальчик поднял голову и спросил:
— Отец, он — это кто?
Не торопясь отвечать, Седьмой Лорд сложил письмо и начал расхаживать взад-вперёд, бормоча что-то совершенно не по теме:
— Лута,[177] помнишь, как я рассказывал тебе о принципе «то, что давно разделено, до́лжно соединить; то, что давно соединено, до́лжно разделить»?[178]
Привычный к отцовской манере делать многословные отступления, прежде чем перейти к делу, Лута с готовностью отозвался:
— Ты объяснял это как то, что человек, уставший после долгого стояния, мечтает сесть, а когда от долгого сидения его задница затекает, человеку не терпится снова встать.
Седьмой Лорд просиял, а затем обратился к стражнику:
— Асиньлай,[179] найди этого вашего Великого Шамана, и спроси, считает ли он моё объяснение разумным.
— А? — стражник пришёл в полное замешательство.
Седьмой Лорд собрался снова заговорить, но услышал тихий смешок, после чего другой голос медленно и спокойно произнёс:
— К чему это? Тебе здесь настолько наскучило, что хочешь вновь поискать неприятностей?
Подошедший был с головы до ног укутан в одежды цвета вороного крыла и держал в руке простой угольно-черный посох — символ власти.
— Великий Шаман.
Шаман хмыкнул в ответ и повёл кистью руки, отпуская стражника:
— Можешь вернуться к своим делам… Бэйюань,[180] перестань издеваться над честными людьми, хорошо?
Бэйюань усмехнулся и передал ему сложенное письмо:
— Ты никогда не угадаешь, кто почтил визитом нашу лавку в Дунтине. Самый неожиданный и невероятный гость!
Шаман не выглядел особо заинтригованным, но письмо принял, проворчав:
— Лишь бы не наш дорогой император… хм? Глава поместья Чжоу?
— Моё ядовитое создание, — на лице Седьмого Лорда появилась лукавая улыбка, — как насчёт того, чтобы посетить Центральные равнины? Если старый друг попросил помощи, разделить его боль и рискнуть своими жизнями будет в порядке вещей.
Великий Шаман взглянул на озорное лицо Бэйюаня, но промолчал, догадавшись, что тот горит желанием понаблюдать за переполохом на Центральных равнинах и, возможно, внести ещё больше сумятицы.