— Желает ли господин угостить меня вином?
Незнакомка распространяла сладостное благоухание и вся была подобна божественному персиковому цветку, потрясающему своим совершенством. Но, прежде чем Чжоу Цзышу успел ответить, из-за его спины вылетела рука, ограждая от женщины. Без малейшего стеснения другой рукой Вэнь Кэсин молниеносно выудил из одежд Чжоу Цзышу кошелёк и на глазах у всех спрятал у себя за пазухой. А затем невозмутимо ответил красавице:
— Боюсь, что нет.
Примечание к части
∾ Маньтоу — паровая пампушка, булочка из дрожжевого теста, приготовленная на пару.
∾ Гунцзы (公子) — молодой господин, букв. «сын дворянина» «сын общества».
∾ Люхэ (六 合) — шесть гармоний.
∾ Богомол ловит цикаду, не замечая позади чижа — «螳螂捕蝉，黄雀在后», пословица о человеке, который видит быструю выгоду, не замечая бóльшей опасности.
∾ «История о двух сливах, убивших трёх генералов» — Цао Вэйнин перепутал сливу с персиком. Отсылка к «二桃杀三士» — «Два персика, убившие трех генералов» из «Весны и осени Учителя Яня» (V–IV вв.
∾ «Река трупов» — отсылка к «逝者如斯夫», или «Всё уходит, как эти воды, всякий день и всякая ночь» — известная цитата Конфуция. Цао Вэйнин неверно истолковывает «逝者» — «вещи, которые проходят» (т.е. «течение времени» в контексте) как «трупы».
∾ «Однажды в сновидении уже пожилой Лао Цзы...» — Цао Вэйнин приписывает Лао Цзы перевранную цитату Конфуция.
∾ «Проклятый повелитель призраков Вэнь...» — первоначальное оскорбление: «презренная чума восьми поколений». 瘟 (wēn) — «чума», омофон фамилии Вэнь Кэсина.
∾ «Ничего не вижу, ничего не слышу…» — отсылка не к пословице о трёх обезьянах, а к наставлению Конфуция о самоограничении: «非礼勿视，非礼勿听，非礼勿言，非礼勿动», или «не видеть того, что не положено, не слышать того, что не положено, не говорить того, что не положено, не трогать того, что не положено».
* — Пример персиковых глаз: https://bit.ly/3EGajRD
Том 2. Глава 35. Зелёная Лиса
Чжоу Цзышу обернулся, рассматривая возникшую перед ним красавицу.
— Госпожа, этот скромный человек знаком с вами? — выражение его лица стало нежным, а в голосе появилась мягкость.
Красавица засмеялась.
— Вы не захотите угощать меня выпивкой только потому, что мы не знакомы?
— Отчего же? — улыбнулся Чжоу Цзышу. — Если того пожелает ваша душа, я не только вином готов вас угостить, но и кровью и плотью. Подавальщик! Принеси кувшин лучшего вина.
Чжоу Цзышу поднял глаза на злющего Вэнь Кэсина и, мгновение поколебавшись, добавил:
— Запиши на его счёт.