Седьмой Лорд, сияя улыбкой, сделал ему знак выпрямиться и, заглянув в лицо, меланхолично заметил:
— После стольких лет разлуки, Цзышу, мне довольно увидеть, в каком виде ты являешься посторонним людям, чтобы отдать должное твоему вкусу — он стал ещё более… специфическим.
— Боюсь, только Цзюсяо хватало ума прятаться за ликом прекрасной девы![285] — рассмеялся Чжоу Цзышу, стягивая маску."
"Гибель Лян Цзюсяо — его шиди, павшего в битве за столицу много лет назад, была болью всей жизни Чжоу Цзышу. Долгое время он не смел даже упоминать об этой потере — с тех пор столько воды утекло, что давняя явь почти превратилась в сон.
Улыбка застыла на лице Седьмого Лорда. Он вздохнул, ещё раз оглядел Чжоу Цзышу, и нахмурился:
— Отчего ты так исхудал?
Чжоу Цзышу опустил глаза с лёгкой усмешкой:
— Длинная история! Вероятно, дело в том, что я… старею.
Как ценитель мужской красоты, Вэнь Кэсин сначала восхищался бесподобным Седьмым Лордом, но теперь почувствовал раздражение. Чтобы уговорить Чжоу Цзышу ненадолго снять маску, Вэнь Кэсину пришлось очень долго и назойливо его упрашивать. Если бы не случайная стычка с Юй Цюфэном и его шавками, Чжоу Цзышу мог и дальше преспокойно скрывать лицо.
Тем временем Пинъань пригласил гостей к столу и подал чай.
— Всё ли спокойно в столице? — поинтересовался Седьмой Лорд.
Откинувшись на спинку стула, Чжоу Цзышу полностью расслабился и повёл негромкий рассказ:
— Одни покидают дворец, чтобы командовать войсками, другие возвращаются на высокие должности.
Разговор шёл неторопливо: один задавал вопросы, другой отвечал.