Вибрирующее острие застигло человека за углом врасплох.
Противник издал удивлённый возглас и отвёл клинок щелчком пальцев. Вэнь Кэсин мгновенно изменил тактику. В руке Чжоу Цзышу меч двигался гибко и проворно. В руке Вэнь Кэсина он яростно кружил и смертоносно извивался, нанося коварные удары подобно хлысту.
Около минуты соперники молниеносно обменивались атаками в непроглядной темноте. Чжоу Цзышу прислушался к звону ударов, а затем озадаченно приподнял бровь и окликнул:
— Старший Е?
Во тьме раздалось насмешливое фырканье.
— Ох, как неловко вышло! Клянусь, случилось недоразумение, чистое недоразумение.
Эта ложь даже не пыталась прикинуться правдой. Если Чжоу Цзышу смог определить противника только по звуку, что говорить о Вэнь Кэсине, который обменивался с ним ударами! Наверняка Вэнь Кэсин использовал темноту в качестве предлога, чтобы попытаться надрать Е Байи задницу.
Е Байи окинул взглядом Чжоу Цзышу и сердито заявил:
— Выглядишь полутрупом. Как тебя угораздило?
Чжоу Цзышу не хотел тратить силы на объяснения и выслушивание упрёков. Он устало привалился к стене и лишил Е Байи возможности выплеснуть раздражение.
— Этот младший бесполезен, как тупая рисовая кадка.
Е Байи посмотрел на него с некоторым удивлением и снисходительно кивнул:
— По крайней мере, ты знаешь своё место.
Ещё раз оглядев всех троих, он махнул рукой в сторону непроглядной темноты:
— Нам сюда.
Древний Монах явно ещё не достиг такого просветления, чтобы отринуть всякое насилие,[338] поэтому Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин с радостью уступили дорогу старшему, позволив ему возглавить отряд, а сами прибились к Чжан Чэнлину. Пропустив мальчика чуть вперёд, они обеспечивали безопасность тыла.
— Я похож на калеку? — недовольно пробурчал Чжоу Цзышу.
Вэнь Кэсин цыкнул на него с досадой:
— Теперь с нами старый монстр, так что тебе незачем перенапрягаться. Хватит уже, ну!
Было немного странно: с тех пор, как они упали под землю, опасности подстерегали за любым поворотом.