∾ Каламбур — Вэнь Кэсин говорит: «好剑!» («Отличный ход мечом!»), произносится как «хао цзянь», а Чжоу Цзышу говорит: «好贱» («Какой подлец»), также произносится как «хао цзянь».
Том 2. Глава 50. Ключ
Примечание к части
Дорогие читатели,
недавние события прямо или косвенно затронули многих,
в том числе и членов нашей команды.
Возможно, сейчас не время для развлекательного чтива,
но у нас есть задел глав на стадии шлифования, практически готовых к публикации.
Поэтому мы будем продолжать публикации в прежнем режиме в надежде,
что новелла поможет кому-то отвлечься и подарит несколько приятных минут.
Все мы остаемся людьми, которые понимают друг друга, искренне переживают и поддерживают.
Надеемся, что каждый из вас в порядке и в безопасности.
Старик повернулся к ним ухом и нервно дёрнулся. Потревоженные движением тяжёлые цепи зазвенели. Чжан Чэнлин украдкой потянул за рукав Чжоу Цзышу и спросил, не веря своим глазам:
— Шифу... эти цепи пропустили насквозь?
— Ш-ш! — Чжоу Цзышу окинул мрачным взглядом сидевшего на кровати человека и убедился в отсутствии кандалов: металлические звенья пронзали тело, пробив лопатки и колени.
В тёмном помещении стояла невыносимая вонь испражнений. Давно потерявшая цвет одежда старика превратилась в полуистлевшие лохмотья, непристойно обнажавшие сморщенное тело. Зрелище производило поистине гнетущее впечатление.
Прикованный узник открыл рот и натужно, будто ему давно не приходилось разговаривать, медленно и невнятно просипел:
— Кто… вы? Где… Лун Сяо?[348]
— Лун Сяо — это полупарализованный калека в самоходной коляске? Он мёртв.
"Услышав слова Е Байи, старик надолго уставился пустым взглядом куда-то вдаль. Вдруг он широко открыл рот и затрясся в будто бы в искреннем, но странно беззвучном смехе. Уголки его глаз увлажнились, пара мутных капель скользнула по щекам и сорвалась с подбородка. Слёзы быстро исчезли, и он вновь засмеялся, словно безумец.
Поразмыслив, он протянул руку Чжоу Цзышу:
— Одолжи свой меч.
Чжоу Цзышу догадался, что тот собирается освободить узника, поэтому достал Байи и протянул рукоятью вперёд. Взяв меч, Е Байи рубанул по цепи. Раздался громкий лязг, но на металле не осталось даже зарубки. Зато лезвие меча после удара продолжало сильно дрожать.