— Не была бы ты юной девушкой, я бы колотил тебя до полусмерти по восемь раз на день.
Гу Сян насторожилась и отсела подальше. Однако Чжоу Цзышу преспокойно продолжал пить вино, не предпринимая попыток поднять на неё руку. Гу Сян потребовалось время, чтобы по крохам собрать всё своё милосердие и соизволить произнести что-то ободряющее:
— Седьмой Лорд сказал, что Великий Шаман придумал решение. Как знать, может, оно спасёт твою жизнь.
Чжоу Цзышу снова приложился к кувшину и задержал вино во рту, смакуя его с таким видом, будто не собирался глотать.
— Не уверен, что мне нужно такое спасение.
Гу Сян моргнула и непонимающе подняла брови. Спустя ещё одну долгую минуту в молчании она ткнула Чжоу Цзышу носком сапога:
— Эй, ты что, не хочешь жить?
Чжоу Цзышу одарил её сложным взглядом:
— Это ты не хочешь жить.
— Так что тебе мешает попробовать, раз ничего другого не…
Чжоу Цзышу невесело и беззвучно рассмеялся. Гу Сян почувствовала, что от этой картины у неё участился пульс, хотя назвать причину волнения она затруднялась.
— Для меня есть только два пути, — отсмеявшись, пояснил Чжоу Цзышу. — Либо я живу хорошей жизнью, либо умираю хорошей смертью. Для достижения любой из двух целей я могу стерпеть очень многое. Пусть никто и никогда не смеет даже помыслить о том, чтобы остановить меня.
"Мастер проницательных и иногда жестоких интриг, Чжоу Цзышу сохранил способность заботиться об окружающих. Но когда повода проявлять мягкость не было, его сердце каменело, становясь безжалостным и к другим, и к себе. Если он чего-то действительно желал, то, отстаивая свой выбор, не терпел компромиссов. Даже если это означало уплату непомерной по мнению других цены, Чжоу Цзышу не оглядывался назад и не сожалел о принятых решениях.
С улыбкой выйду в путь, ведёт меня судьба, Я горд собой, ведь я не сорная трава![429]
Чжоу Цзышу обернулся к Гу Сян и обратился к ней мягким, почти ласковым голосом:
— Девочка, ты сама решаешь, кто ты есть.
Услышав необычную для себя точку зрения, Гу Сян остолбенела, пытаясь уложить сказанное в голове. Чжоу Цзышу допил вино, небрежно отбросил в сторону кувшин, поднялся и направился в свои покои.