Не оглянувшись на труп, Да-Се на прощание кивнул присутствующим и удалился прочь, жестом подозвав своих ядовитых деток.
Чжан Чэнлин застыл посреди двора, сжимая окровавленный клинок. Мальчика колотило, как на морозе. Цао Вэйнин осторожно приблизился, забрал свой меч и вытер насухо. Тревожно оглянувшись на бездыханное тело, он положил руку на плечо Чжан Чэнлина и попытался утешить:
— Слушай… Мы все тоже поражены. Но разве можно верить этому типу? Он совсем не похож на достойного человека.
Цао Вэйнин осмотрелся, ища поддержки, но увидел только застывшую от потрясения Гао Сяолянь и погружённую в тяжкие думы Гу Сян.
Чжан Чэнлин внезапно обернулся к Чжоу Цзышу.
— Шифу, я вспомнил человека в чёрном, который допрашивал моего отца в ту… ночь. Я… только что… вспомнил.
Он опустил взгляд на мёртвого юношу и задрожал сильнее. Горло перехватило спазмом, но мальчик поднял руку, привстал на цыпочки и продолжил говорить, слегка заикаясь:
— Человек в чёрном… был примерно такого роста.
Гу Сян тихо вскрикнула и зажала рот ладонью. Она и так смотрела, не моргая, а теперь распахнула глаза во всю ширь, словно услышала самую страшную весть в жизни. Вэнь Кэсин бросил на неё короткий взгляд и спокойно погладил Чжан Чэнлина по голове — той рукой, что не была запачкана кровью.
— Всё в порядке, дальше я знаю, — ласково кивнул Вэнь Кэсин.
Его взгляд пронзал ночь, устремляясь в неведомые пределы. Постепенно на губах Вэнь Кэсина проступила улыбка. Кроме едва уловимой насмешки, в этой улыбке ощущались невыразимые словами облегчение и спокойствие. Так мог улыбаться измученный странник, прошедший сотни ли через крутые горы и бурные реки, чтобы понять истинный замысел судьбы.