Из-под земли выскользнула крыса и безбоязненно уставилась на них красными бусинами глаз. У Чжоу Цзышу фоном проскочила мысль, что крысы тут питаются мертвечиной.
Призрак Висельника исчез под старой акацией. На её ветке сидела сова и, склонив голову набок, рассматривала незваных гостей. Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин пару раз обошли вокруг ствола, но не нашли ни следов призрака, ни подсказок, куда он мог деться.
— Как будто мы встретили настоящую нечисть… — недовольно поморщился Чжоу Цзышу.
Ответом ему был всё тот же жуткий смех, вызывавший бег мурашек по телу.
— Когда я был маленьким, — припомнил Вэнь Кэсин, — меня учили бояться не уханья совы, а её смеха. Всякий раз, когда совы смеются, кто-то умирает… Ну как, тебе страшно?
Чжоу Цзышу обстукивал надгробие без надписей, притаившееся под акацией, потому ответил немного рассеянно:
— Двое уже мертвы.
По всей видимости, на Вэнь Кэсина не повлияла кладбищенская обстановка — он проигнорировал мрачное настроение Чжоу Цзышу и с энтузиазмом продолжил рассказ:
— А ещё я слышал историю о том, как житель одной захолустной деревни нёс чашу с алой водой. Мимо пролетала сова и опрокинула чашу, расплескав её содержимое. В итоге в том году в деревне умерло двадцать человек!
Чжоу Цзышу одарил его укоризненным взглядом. Вэнь Кэсин нарочито понизил голос:
— Это правдивая история.
— Уверен? — недоверчиво приподнял бровь Чжоу Цзышу. — Крестьянин из глухого села нёс чашу с алой водой?
Вэнь Кэсин вдруг подавился воздухом и быстро отвернулся, чтобы прокашляться. Чжоу Цзышу усмехнулся, положил руки на надгробие и толкнул его. Ему пришлось удвоить усилия, чтобы целиком сдвинуть камень. Под плитой открылся глубокий чёрный провал — вход в подземный туннель.
Вэнь Кэсин поспешил взглянуть поближе. Он немного покружил около лаза и прищёлкнул языком:
— Говорят, подземный мир соединяется с миром живых в точке схождения иньских энергий.
Чжоу Цзышу от рассказов о призраках нисколько не изменился в лице. Он продолжал слушать, скрестив руки на груди. Описания Вэнь Кэсина были весьма красочны:
— Легенды гласят, что в корнях старой акации скрывается безымянная могила.