Григориадис испытующе взглянул на гостя. Но лицо генерала оставалось совершенно невозмутимым. Он ничего Не знал о трагической кончине слуги и ему не было необходимости притворяться.
– Вначале проникновение в сарай, потом гибель Никона... Люди считают, что кто-то притягивает к нам несчастья... Христофор зевнул и в очередной раз наполнил бокалы.
– Надеюсь, меня не подозревают в убийстве? – спросил Верлинов. Такой естественный тон трудно сымитировать даже хорошему актеру. Христофору стало стыдно.
– Выпьем за дружбу! В конце концов мы знаем друг друга столько лет.
– Что-то меня разморило. Не пойму отчего... Вроде день был не очень трудный...
– Погода... – Верлинов, в свою очередь, зевнул, причем довольно естественно. – Меня тоже клонит в сон. Наверное, меняется давление.
Григориадис откинулся на спинку дивана и закрыл глаза.
– Позови Гурия, – невнятно проговорил он. – Пусть отведет в спальню...
Через несколько минут Джентльмен крепко спал. Верлинов уложил бесчувственное тело поудобней, некоторое время посидел рядом.
"Стараясь ступать бесшумно и вместе с тем выдерживая естественность походки, Верлинов прошел к кабинету Григориадиса, взглянул на замочную скважину и с первого раза подобрал нужный ключ. Перед тем как открыть дверь, он несколько секунд помешкал: не исключено, что здесь есть сигнализация. Но выбора не было, и, полагаясь на удачу, он рванул литую бронзовую ручку на себя.
Заперевшись и задернув шторы, Верлинов включил свет. Обычно Христофор не работал по ночам. Если охрана заподозрит неладное... Он нащупал в кармане нож со стопорящимся клинком. Прикосновение к смертоносному металлу несколько успокоило, Верлинов осмотрелся.
«Тошиба, 486», – определил он. Такие машины в свое время он закупил для одиннадцатого отдела. Это упрощало дело: лучше работать на знакомом аппарате.