Сюда бы кого-нибудь из чиновников Госатомнадзора! Только что он скажет? Ведь если вода с ЖРО[24] замерзнет и разорвет трубопроводы, то произойдет Чернобыль ь 2... Поэтому куда большей угрозой, чем самодельные обогреватели, являются ежедневные плановые – для экономии электроэнергии – отключения света во всем районе.
– Куда, куда! – Дежурный мичман с красной повязкой на рукаве и штык-ножом у пояса преградил дорогу нескольким матросам, пытавшимся сразу же выйти с пирса. – В душ, на переодевание и радиоконтроль!
– Да зачем оно надо.
– Давай, давай, не умничай! – Мичман добавил несколько слов, обладающих особой силой убеждения. Нехотя матросики потянулись за остальными в санитарный блок."
"Когда-то процедура выхода из зоны АПЛ была строгим и четко регламентированным обрядом. Каждый член экипажа снимал синюю робу, все шовчики которой обследовал дотошный дозиметрист, потом проходил несколько ураганных водяных заслонов, сбивающих с тела даже микронные пылинки, и вновь попадал в руки уже другого, но не менее дотошного дозиметриста и лишь после этого получал допуск к своей обычной, «чистой» одежде.
Теперь от всех строгостей остался только слабый душик с чуть тепловатой водой да ручной дозиметр у дежурного мичмана.
Капитан-лейтенант подошел к санпропускнику вплотную. Предотвратив неконтролируемый выход из радиационной зоны, мичман осмотрелся и, заметив начальника, направился к нему.
– Из районных электрических сетей приходили, – не утруждая себя докладом и приветствием, сообщил он. – Сказали, свет насовсем отрубят.
– Кто приходил? – неприятно удивился Чижик. – Почему я ничего не знаю? Как они прошли на территорию части?
Мичман пожал плечами.
– Я думаю, надо печки-""буржуйки"" делать.
– Что? – не понял капитан-лейтенант.
– Печки, говорю. Вместо «козлов» поставить, трубу через люк вывести... Только уголь доставать придется...
– К черту все! – вслух сказал Чижик и, развернувшись, пошел обратно.
Разогреть реактор, выйти в море, нырнуть...