Жаль, что зря проехали, но что поделаешь – служба есть служба! Сейчас вас накормят, оплатят дорогу и отвезут на вокзал. Я распоряжусь.
– Так, значит, ничего не случилось? – не успокаивалась мать. – Все в порядке у него? Живой, здоровый?
Ей не нравилось, что командир не смотрит в глаза, как и те матросы, у которых они пытались расспросить о Васе.
– В походе, – повторил Сушняков, закапываясь в бумаги.
Наступила томительная пауза.
– Пойдем, Варвара, сказали же тебе. – Мужчина взял ее за руку. – Чего время у занятых людей отнимать!
Он испытывал робость перед начальниками и стеснялся настырности жены.
– Ничего не случилось? Живой он, здоровый? – как заведенная продолжала повторять женщина. – Вы мне точно скажите!
Подполковник в форме капитана второго ранга поднял голову.
– Все в порядке, не волнуйтесь. Ваш сын живой... И здоровый...
Мать обмякла и позволила мужу вывести себя из кабинета. Помощник дежурного повел родителей старшего матроса Тимофеева в столовую.
– Это у нас аллея Боевой славы, – на ходу пояснял он.
Ветер прекратился. Зато пошел крупный, хлопьями, снег.
* * *
Через час в неровном желтом пятне цветового маркера покачивался на мелкой волне полицейский катер. Невысокий, начинающий полнеть капитан с недовольным лицом то и дело поворачивал штурвал, стараясь, чтобы ют все время оставался с подветренной стороны. Там врач и два криминалиста осматривали распухшее тело утопленника.
– Переверните, чтобы лицо попало в кадр... Хорошо... Обычный для Средиземноморья осенний норд-ост рвал полы плащей, поднятые воротники плохо защищали сухопутных крыс, презрительно рассматриваемых капитаном, связывавшим с ними неприятности сегодняшнего дня,
– Руки крупным планом.
Все трое были в респираторах, поэтому голоса звучали глухо, только затвор мощной фотокамеры щелкал четко и резко.
– Доктор, разрезать костюм?
– Нет, подробное исследование в морге. Тем более надо успеть осмотреть второго.
В полумиле к югу имелось еще одно желтое пятно – более интенсивной окраски и четкой формы, потому что красящую шашку сбросили совсем недавно, когда усиливший бдительность Иорданидис с помощью бинокля рассмотрел в прозрачной аквамариновой толще неподвижно зависшую тень, напоминающую очертаниями человеческую фигуру. Второй труп тоже оказался облаченным в черный гидрокостюм и акваланг, вес которого и удерживал покойника на глубине двух метров.