Хотя, может, ты и прав по поводу водки? День, начавшийся с большого облома, не может завершиться успехом…
* * *"
"После того, как они расстались, Акулов спустился на первый этаж, где размещался штаб РУВД, и в течение часа просматривал старые сводки о происшествиях, а также обзоры возбужденных и прекращенных уголовных дел. Он искал все, что могло, прямо или косвенно, иметь отношение к убийствам на пустыре, обращал внимание на заявления о квартирных мошенничествах, пытаясь углядеть в них «руку Сиволапова», внимательно читал информацию об уличных грабежах, выписывая те эпизоды, по которым проходил неизвестный преступник, по описанию похожий на покойного Городецкого.
Нужный следователь находился у себя в кабинете, не был занят и, что самое главное, был знаком с Акуловым еще до посадки, иначе откровенного разговора у них бы не получилось.
– Привет! Рад, что тебя выпустили. Оправдали?
– Да, пришлось заплатить. Я к тебе вот по какому вопросу…
Выслушав Андрея, следак погрустнел, чертыхнулся и достал из сейфа две средней толщины папки, документы в которых были тщательно подшиты и пронумерованы, что свидетельствовало о том, что активная работа по делам давно не ведется.
– Слушай, раз тебе интересно… Вот, значит, первый случай.
– Извини, а можно я сам полистаю? Просто я визуально информацию воспринимаю лучше, чем на слух.
Следователь пожал плечами и отдал уголовные дела, некоторое время исподволь наблюдал, как Акулов с ними знакомится, а потом занялся своими делами, предложив спрашивать в тех случаях, когда что-то будет не ясно.
"Первая история случилась в ноябре девяносто девятого года и была квалифицирована как грабеж. Пятеро человек ворвались в квартиру, где находился 20-летний студент одного из городских вузов, избили и связали жертву, после чего вынесли ценную аппаратуру и наличные деньги, на общую сумму около десяти тысяч долларов.