Акула

– Между прочим, выпустили не меня одного, – сдержанно ответил Иван Тимофеевич и не стал больше ничего уточнять, давая понять, что дальнейшие расспросы в таком направлении он считает излишними.

– Не одного, – поддержал Санитар, кивнув яйцеобразной головой, под коротко остриженными волосами которой виднелись шрамы после трепанации. – Но ты себя со всеми не сравнивай. Кого отпустили? Тех, на кого ничего серьезного не было, кто под замес случайно попал. А ты у нас – важная птица. Про дела наши многие знаешь…

– Да что я знаю!

– Много чего.

Я вот слышал, что за тебя люди серьезные заступались, из столицы из самой. Якобы ты чуть ли не задание выполнял по внедрению в нашу… хм, банду. Конечно, я в такую чушь не верю, но кто знает, что ты там своим коллегам наплел, чтобы с крючка соскочить?

– Да какие они мне коллеги!

Иван Тимофеевич не заметил, как начал оправдываться, что было абсолютно недопустимо, поскольку лишь усилило подозрительность бандитского контрразведчика.

– Разные. Разные коллеги, Ваня. Знаешь, есть такое правило: кто один раз предал, легко пойдет на это вторично.

Один – из-за денег, второй – спасая свою шкуру в тот момент, когда запахнет паленым. Сейчас очень сильно запахло. Я не знаю, где у нас прошла утечка, благодаря которой все это стало возможным. Пока не знаю. Но рано или поздно это станет известно. Может, ты и не при чем вовсе, но меры принимать надо. В таких делах ты человек малоопытный, это ведь посложнее, чем бензин, воровать. Запросто мог проколоться, тем более, когда тебе вилку поставили: сидеть и молчать или рассказать кое-что и выйти на волю…

Голос Санитара оказывал на Сиволапова магическое воздействие.

Он больше не перебивал, слушал внимательно и мысленно соглашался с доводами бандита. Действительно, мог наболтать лишнего! И правда, что верить ему нельзя ни на грош…

Продолжая говорить, Санитар вытянул из рукава леску, на концах которой были закреплены две половинки карандаша, примерился и сдвинулся на диване немного вперед.

29. Финал

В дежурной части 13-го отделения, куда доставили Вадима Цепляева, получился скандал.

Волгин начал производить досмотр содержимого карманов его одежды, и в спортивной куртке обнаружил маленький, не больше квадратного сантиметра площадью, сверточек из серебристой фольги.

– Это не мое, – заявил Цепляев с некоторым опозданием и не слишком уверенно, но уже через минуту, когда фольгу развернули и там обнаружился порошок светлого цвета, закричал во весь голос, апеллируя к понятым.