Попытайтесь, коли уж так надо, на пальцах объясниться, но только недолго и, уж конечно, никаких протоколов. Сами знаете, потеря памяти или неадекватное восприятие реальности после таких травм – дело вполне обычное.
– А как он… вообще?
– Трудно сказать. Прогноз не самый благоприятный, слишком серьезные и обширные повреждения. Удивительно, что… – врач передернул плечами, – его ведь с улицы забрали? Насколько я могу предположить, преступник был уверен, что довел дело до конца. Судя по внешнему виду, пациент – из люмпенов, хотя жил, наверное, не в подвале.
Медсестра проводила в палату. Там лежали пятеро, и Волгин без посторонней помощи навряд ли отыскал бы «своего», но девушка указала на крайнюю койку:
– Вам нужен тот, которого доставили с Чкаловской?
Мужчина лежал, укрытый простыней до середины живота. На видимых участках тела – никаких повреждений, что мало характерно для гопницкой драки с использованием подручных материалов, зато голове досталось по полной программе.
Волгин пристроился на табуретке рядом с койкой, раскрыл удостоверение, подержал перед лицом потерпевшего. Вроде бы тот что-то разобрал.
– Уголовный розыск. Я понимаю, какое у вас состояние, но поговорить тем не менее надо. Буквально два-три вопроса. Здесь и сейчас.
Мужчина, помедлив, мигнул.
В вену его правой руки была воткнута игла капельницы, и Волгин спросил у вертевшейся рядом сестры, кивнув на склянку с препаратом:
– Это надолго?
– Да. И даже если вы подождете, писать он все равно не сможет.
– Понятно. – Сергей развернулся к мужчине. – Вы меня хорошо слышите? Я буду задавать простые вопросы. Если ответ «да» – вы моргните, если «нет» – не моргайте. Понимаете? Это очень просто! Понимаете?
– «Да».
– Вы помните, что с вами случилось?
– «Да».
– Вас нашли на пустыре между улицами Горьковской и Чкаловской.
– «Да».
– Вы живете в квартире? У вас есть родственники?
– «Да».
– Дом номер девятнадцать? – Волгин вспомнил место, где потерпевший перебежал дорогу перед его машиной.
– «Да».
– Вы знаете человека, который на вас напал? Вы с ним знакомы?
– «Да».
– Да?
– «Да, да!» .
– Преступник был один?
– «Да».
– Это была ссора по личным причинам?
– «Да».