– Если я начну буянить, «браслеты» не помогут.
– Ну, мы надеемся, что ты не захочешь нас обидеть. Как тех черножопых…
Волгин напрягся, чуть разворачиваясь левым плечом вперед и приподнимая правую руку так, чтобы легче было выхватывать пистолет из поясной кобуры под расстегнутой безрукавкой. «На хрена Андрюха это сказал?» Сомнений в том, что десантника, каким бы он крутым ни казался, получится спеленать, не было. Но хотелось, конечно, обойтись без мордобоя и перестрелок.
– Ах, вот оно в чем дело! – Заваров понимающе кивнул.
– Мы, Артур, на государство работаем
– А если я откажусь куда-то ехать?
– Тогда мы извинимся и уйдем.
Борьба взглядов продолжалось не меньше минуты. Победил Акулов. Ухмыльнувшись, Заваров отвел глаза.
– Можно было бы конечно, повыпендриваться, права свои покачать… Но зачем? Раз пришли, то просто так не отстанете.
– Правильно мыслишь. Даже если сейчас ты от нас сорвешься, что потом? Всю жизнь бегать? Скучно это, Артур.
– Даже про это знаете?
– Мы ж не просто так мимо шли и решили тебя навестить, готовились. Много чего знаем.
– Ну, тогда поехали! Мне деньги сразу брать?
Акулов посмотрел на него с легким презрением:
– Если хочешь, можешь взять смену белья и продукты.
Заваров сделал шаг вправо, и створки лифта, до того несколько раз безуспешно пытавшиеся закрыться, сомкнулись.
– Что ж, пошли.
Акулов пропустил его вперед и двинулся следом, судя по всему, не очень-то опасаясь нападения или попыток побега.
На третьем этаже, где располагалась квартира Заварова, открылась дверь. Мать «чеченца», придерживая на груди халат, тревожно посмотрела на них между лестничными пролетами.
– Артур! Ты куда?
– Не беспокойся, ма, я скоро вернусь, – отвечая, он даже не замедлил шаг и первым вышел на улицу.
Волгин так и не понял, как женщина узнала, что ее сына задерживают. Окна квартиры выходили на улицу, так что видеть, как Заваров подходил к дому, она не могла. Говорили они достаточно тихо, к тому же во многих квартирах уже проснулись жильцы, работали радио и телеприемники. Хотя, что тут неясного? Просто почувствовала.
– Мать знала, что за тобой могут приехать? – спросил Акулов.