Но все-таки ее вполне достаточно, чтобы при попадании в глаз пробить череп навылет.
Лысый впервые за все время беседы посмотрел в сторону Олега. Его взгляд выражал одновременно недовольство и осуждение.
– Молодой человек, – сказал эксперт, выделив интонацией слово «молодой». Из его уст это прозвучало как «неопытный» и «некомпетентный». – Я, конечно, не эксперт по оружию, чтобы оспаривать ваши утверждения. Но я сам извлекал из черепа пулю и могу вас заверить: это стандартная для «ПМ» пуля, и я таких повидал немало.
Сообразив, что уточняющими вопросами он только рассердит самоуверенного лысяя, Олег перевел вопросительный взгляд на Чернышова. До прихода в оперативную группу полковника капитан Муромцев служил в спецподразделении «Альфа», где научился не хуже настоящего эксперта разбираться в системах стрелкового оружия и боеприпасов как российского, так и зарубежного производства. Поэтому Павел знал: все сомнения Олега по поводу «слепого» пулевого ранения обоснованны.
– Пока оставим этот вопрос, – предложил полковник.
Эксперт усмехнулся и вместо ответа спросил:
– У вас как, нервы крепкие?
Сначала Чернышов, а за ним и Муромцев молча кивнули.
– Тогда идемте за мной, – предложил лысый.
Он провел оперативников в помещение морга, где на каталках, накрытые простынями, застыли тела умерших. К одной из таких каталок эксперт и подвел Муромцева с Чернышовым.
– Вот, смотрите сами.
Он отбросил простыню. Взорам оперативников предстало обнаженное тело мужчины.
– Еще у него сломаны рука и грудная клетка, – добавил эксперт.
– Как это случилось? – спросил Чернышов. Он побледнел, но все еще продолжал смотреть на обезображенный труп."
"– Вот и я спросил то же самое у опера из УБОПа, который сопровождал трупы на экспертизу. Тот пояснил мне, что кто-то несколько раз проехался колесом тяжелого автомобиля по голове погибшего.
– Так что же получается, его, еще живого, машиной давили? – решился задать мучивший его вопрос Муромцев.
– Что вам ответить, молодой человек?..