Акция возмездия

Замараев, не зная, кем в действительности является его однополчанин, поселил террориста на квартире своей знакомой, совсем еще юной девушки. Когда надобность в жилье у преступника отпала, он убил приютившую его девушку, а потом и самого Владимира. Чтобы обезвредить террориста, мне надо выяснить его личность, и в этом я рассчитываю на вашу помощь.

– Но, Павел Андреевич, что я могу сделать? – растерялся Сиротин.

– Игорь, в вашей программе вы делали репортажи о наших военных наемниках? – спросил у журналиста Чернышов.

– Да, я помню, у нас был один такой репортаж. В нем мы рассказывали о российских наемниках, воевавших в Приднестровье.

– А сейчас мне нужно найти российских наемников, воевавших в Боснии в 1993 году. Ведь Замараев и его убийца были там не одни. С ними рядом воевали и другие наемники. Возможно, с их помощью мне удастся установить личность террориста, – объяснил свою цель полковник.

– Я понял вас, Павел Андреевич. – Игорь тут же подхватил мысль Чернышова.

 – Завтра вечером выходит очередной выпуск нашей программы. В прямом эфире мы обратимся к нашей телеаудитории с предложением срочно откликнуться тем, кто воевал в Боснии в 1993 году. Возможно, кто-то из этих людей будет смотреть нашу программу и позвонит по указанным нами телефонам.

– Очень хорошо, – поддержал идею Сиротина Павел. – Тех, кто позвонит, пожалуйста, пригласите для встречи в телецентр и дайте мне возможность с ними побеседовать.

– Договорились! – громко сказал Игорь и через столик протянул Чернышову руку в знак согласия.

 – Только обещайте мне, что, когда это все закончится – я имею в виду, когда вы обезвредите террориста, – вы, Павел Андреевич, дадите мне подробное интервью.

– Согласен, – улыбнулся Павел и пожал протянутую тележурналистом руку.

* * *От русской печки распространялось приятное тепло. В последнее время Раптору в основном приходилось бывать в жарких странах, поэтому к жаре он уже привык, а вот холод переносил плохо.

Однако хорошо протопленная печь позволила террористу забыть о холоде. Первоначально Сычев пожалел, что композитор сложил на своей даче не модный камин, а обыкновенную русскую печь, но уже в первый же день террорист сообразил, что пользоваться печью намного удобнее. Она требовала для себя значительно меньше топлива и гораздо дольше сохраняла тепло.

Подложив под голову две подушки, Сычев удобно устроился на диване перед телевизором.