Ударившись спиной об угол дома, боец потерял сознание и сполз по стене на снег."
"Когда полковник Чернышов вбежал во двор дачного участка, он увидел страшную картину. Майор Анофриев, уже без шлема и черной шапочки-маски, стоял над телом своего погибшего товарища. От тлеющей одежды погибшего вверх поднимался легкий дымок. Чернышов снял головной убор и остановился рядом с Анофриевым.
– Мина-растяжка, – дрожащими губами произнес майор. – Одного – сразу насмерть, у другого – травма спины. – Командир «Альфы» оглянулся на второго бойца, искалеченного взрывом.
– А Раптор?
Несмотря на трагедию, приведшую к гибели одного из бойцов «Альфы» и тяжелой травме второго, Чернышов продолжал думать о террористе. Жесткие, порой жестокие правила, одинаковые для всех участников подобных операций, запрещали отвлекаться от выполнения порученной задачи, даже несмотря на боевые потери. И майор это прекрасно знал, поэтому вопрос полковника не показался ему бестактным и неуместным.
– На даче никого не было, – ответил Анофриев. – Кроме этой, – майор указал рукой на красную «восьмерку», брошенную Раптором во дворе, – в гараже стояла еще одна машина. Сейчас ее нет. Мы опоздали, террористу удалось уйти.
– Свяжитесь с вашими водителями, – приказал Павел. – Скорее всего Раптор на машине попытается вырваться отсюда. Здесь я оставлю одного оперативника. Он присмотрит за раненым, а всем остальным нужно срочно прочесать всю территорию дачного поселка.
– Есть, – ответил тот, не глядя на говорившего.
По своей рации он вызвал оставленных возле въезда на территорию поселка водителей и предупредил их о возможном появлении машины с террористом. Остальным своим бойцам Анофриев поставил новую задачу – и вместе с ними приступил к прочесыванию территории дачного массива.
Павел редко выходил из себя. Как правило, он умел контролировать свои эмоции.