Сейчас перед Чернышовым вообще не было тел погибших, однако он ощутил сильное головокружение и приступ тошноты. Полковник медленно брел по дороге среди искореженных частей того, что еще совсем недавно было автомобилем. Ему приходилось постоянно делать глубокие вдохи, чтобы заглушить позывы к рвоте. То, что он видел, вообще не поддавалось описанию. Вот на глаза Павлу попался черный мужской ботинок, из которого торчала белая на изломе кость. И Чернышов понял, что внутри ботинка находится оторванная взрывом человеческая ступня.
С противоположной стороны к микроавтобусу подбежал Олег Муромцев, держа на ладони мелкие осколки разбитого автомобильного стекла.
– Взгляните, Павел Андреевич. – Муромцев протянул начальнику открытую ладонь, демонстрируя свою находку. – Я обнаружил их в трехстах метрах от этого места. Там на дороге целая россыпь таких осколков!
– Все ясно, – на ходу сказал полковник. – Раптор стрелял прямо через лобовое стекло. Отсюда и осколки автомобильного стекла на дороге. – Он взял двумя пальцами один из осколков. – Причем это закаленное стекло, а не противоударный триплекс.
Подойдя к микроавтобусу, Чернышов обошел Анофриева вместе с его бойцами, открыл переднюю дверь и потянулся к микрофону установленной в машине рации. «Что я собираюсь объявить? – мысленно спросил себя полковник ФСБ, а его рука замерла в воздухе на полпути. – Приказать всем постам ГИБДД, расположенным по пути к Москве, остановить автомобиль без лобового стекла и задержать его владельца? В ответ на попытку задержания Раптор опять обстреляет из пушки милицейский пост, и опять погибнут люди, а террорист все равно прорвется к Москве.
Муромцев, который стоял рядом с полковником, разгадал ход его мыслей.