По оперативным данным, Никитский, пользуясь своим высоким положением в администрации морского порта, осуществлял транзитную переправку героина и других опиумосодержащих наркотиков с Ближнего Востока – в частности, из Афганистана – в скандинавские страны, а также в страны Восточной Европы. Оперативники из городского управления ФСБ Санкт-Петербурга были почти уверены, что отправку изъятой партии героина организовал именно Никитский.
– Павел Андреевич, да если Никитский занимал достаточно высокое положение в администрации морского порта, как вы говорите, то он в состоянии был сделать так, чтобы таможенники и близко не подходили к переправляемому им героину, – тут же возразил Чернышову Ветров.
– Мог, – легко согласился с Артемом полковник. – А если он не захотел этого сделать? Если он специально подставил таможенникам подготовленный к отправке груз?
Ветров и Муромцев недоуменно переглянулись.
– Что-то мы вас никак не поймем, Павел Андреевич, – опять за двоих ответил Артем.
– Ну, что же вы? Проявите сообразительность, – усмехнулся Чернышов.
– Лихо! – не скрывая своего восхищения от проделанной аферы, воскликнул Артем.
– Действительно, лихо, – опять усмехнулся Чернышов. – Только эта лихость не помогла господину Никитскому обмануть ближневосточных торговцев наркотиками. Как не помогли ему и телохранители, которыми он себя окружил. Во всяком случае, когда 21 ноября 1997 года в его приемной появился наемный убийца с пистолетом-пулеметом в руках, четверо телохранителей Никитского смогли только умереть, разделив судьбу хозяина и его секретарши.
– Его кто-нибудь видел? – спросил у полковника Муромцев.
– Нет. Убийца действовал вечером, когда рабочий день в порту уже закончился. В здании администрации порта еще находились отдельные работники, но никто из них даже не выглянул из своего кабинета в коридор, опасаясь столкнуться с убийцей.
– Что ж, их вполне можно понять.