Явившись утром на службу, полковник первым делом вызвал к себе в кабинет сотрудников своей группы.
– С приездом, Павел Андреевич! – радостно воскликнул Артем, входя в кабинет Чернышова.
Следом за Ветровым в кабинет вошел Олег Муромцев. Обменявшись приветствиями с шефом, друзья встали напротив него по стойке «смирно», и Ветров командным голосом отрапортовал:
– Товарищ полковник, за ваше отсутствие происшествий не случилось. Международных террористов, пересекающих границу, замечено не было. Предметы, запрещенные к ввозу в страну, отечественной таможней изымаются регулярно, однако к нашей компетенции таковые отношения не имеют.
Артем даже взмахнул рукой, намереваясь отдать честь. Но, решив, что отдание чести без головного убора будет выглядеть настоящим глумлением над строевым уставом, руку все-таки опустил.
– Понятно, – выслушав его, коротко сказал Чернышов. – Что с гостиницами?
– Э-э… – замялся Ветров.
Пока он собирался с мыслями, его опередил Олег Муромцев.
– Гостиницы мы еще не успели проверить, Павел Андреевич, – честно признался он.
– Понятно, – снова повторил полковник.
Он хотел еще что-то спросить, но не успел этого сделать из-за встречного вопроса Артема:
– Ну, что мы все о себе да о себе? Это невежливо. Расскажите лучше, Павел Андреевич, как прошла ваша поездка в Италию?
– Хотите знать результаты? – переспросил Чернышов. – Тогда сядьте и слушайте. Все оказалось гораздо серьезнее, чем я мог предполагать. В этом деле нам противостоит опаснейший и крайне жестокий международный террорист по кличке Раптор…"
"В течение получаса полковник рассказывал своим подчиненным о том, что ему сообщил Клод Сет о Рапторе, сопровождая рассказ своими комментариями.
– Сет утверждает, что Раптор – славянин, знающий русский язык. Примем как рабочую версию, что он – бывший российский гражданин. Далее. Джабба переманил Раптора к себе из отряда военных наемников, действовавшего в Боснии в 1993 году.