Такие авантюры по плечу молодым разведчикам — лейтенантам, старлеям, капитанам… А если человеку за пятьдесят и последние десятилетия он занимался руководящей кабинетной работой, то никому и в голову не придет выпускать его в «поле».
Генерал вытер вспотевший лоб. Хотелось бросить все к чертовой матери и вернуться на виллу, сохранив безопасное до поры положение гостя. Но Верлинов знал: в самых безвыходных ситуациях надо бороться до конца. И хотя бы на один ход опережать предполагаемого противника. Он с силой прижал проволочки, резко повернул… Ничего.
В сарае было темно; он включил фонарь, и узкий яркий луч высветил груду такелажа, какие-то ящики, бухты толстого каната, блестящий борт глиссирующего катера… Медленно продвигаясь вперед, Верлинов осматривал содержимое сарая. Несколько спасательных жилетов, ярко-оранжевые конусы буев, подвесной мотор к глиссеру, бочки с горючим, канистры с моторным маслом…
На кухне продолжалось веселье, но оно начинало приобретать тяжелый характер затянувшейся пьянки.
Мрачным взглядом Орест оглядел собутыльников, выбирая жертву.
— Почему ты оставил пост? — угрожающе спросил он.
— Кто, я? — удивился Никон. — Ты же сам позвал!
Никон был самым молодым и потому больше всех подходил для показательной расправы."
"— Почему ты оставил пост? — Орест приподнялся и, целясь в голову, ударил, но не попал, а, потеряв равновесие, повалился на стол.
— Ты что?! — Никон вскочил, схватив со стола нож. Лицо его покрылось красными пятнами, глаза сверкали.
— Успокойся, Орест. — Гурий перехватил его кисть, прижал к столу.
— А ты обойди территорию, спустись на причал, увидишь яхту — дай знать, — приказал он Никону.
И, с трудом удерживая угрюмого здоровяка, выдавил:
— Так будет лучше.
— Перестаньте, — возразил Артемий. — Хозяин вернется утром.