И если вдруг министерство внутренних дел Греции проморгает личностные данные очередного российского разведчика, оно может смело брать в разработку третьего секретаря посольства, которые испокон веку являлись сотрудниками ЛГУ, а сейчас — СВР. Точно так же военный атташе всегда представляет ГРУ.
С резидентами Коржова дело обстояло иначе. Они действительно оставались невидимками, во-первых, потому, что официально не существовали, а еще в большей степени из-за того, что не были привязаны к конкретным строчкам штатного расписания.
— Время очень напряженное, никто не знает, что с ним будет завтра, — озабоченно вещал военный атташе российского посольства в Республике Греция подполковник Коровников. — Идет скрытая борьба за власть, а когда паны дерутся — у холопов чубы трещат…
Он находился в конспиративной квартире, оплачиваемой ГРУ для оперативных целей.
— Такого еще никогда не было: даже коллеги норовят тебя подставить! Я две недели работал как проклятый, пять дней мотался между этими погаными островами: с Тиноса на Миконос и обратно, потом пять дней в паршивом мотеле на Миконосе, где даже принять ванну — проблема! Не спал, питался всухомятку, но дал результат! И что же?
Коровников повернулся и посмотрел в чистые голубые глаза Леночки Дерюгиной, лежащей на постели под простыней и внимательно слушающей монолог военного атташе.
— Не знаю, кто и что сообщил в Москву, но вместо благодарности я получил отказ в досрочном присвоении звания!
— Бедняжка… — Тонкая рука легла на потную, лысеющую голову подполковника.
Леночка Дерюгина была живой легендой российского дипломатического мира. Пять раз ее отзывали из загранкомандировок за аморальное поведение. Конечно, возвращаться на родину приходилось и мужу — старшему советнику дипломатической службы Павлу Дерюгину, много лет проработавшему в международном отделе ЦК КПСС. Самое странное, что через некоторое время чета Дерюгиных вновь отправлялась за рубеж.