"
"Осведомитель двух ведомств Фирс Антонионис очень хотел указать местонахождение объекта розыска, он неоднократно повторял попытки связаться со своим куратором из контрразведки, но Влакос не отвечал. Тогда он второй раз позвонил оперативному дежурному.
— Это Спрут. Господин Влакос не объявлялся? Он мне очень нужен!
Дежурный немного подумал.
— Он прибыл, но находится у начальника. Я даже не успел информировать его о вашем звонке.
Спрут встрепенулся.
— Попросите его подойти к телефону. Дело крайне важное и не терпит отлагательств.
В Управлении контрразведки царила столь нервозная сумятица, что первым желанием дежурного было отделаться от настырного агента. Но он тут же подумал, что эта настырность может быть связана с объявленной тревогой.
— Хорошо, я попробую. Подождите немного.
Но шеф контрразведки проводил совещание настолько бурно, что дежурный не решился его прерывать.
— Сейчас Влакос не может с вами переговорить. Но в ближайшее время он вам позвонит. Он знает номер?
— Да.
Фирс находился в своей каюте, отделанной, пожалуй, слишком шикарно для обычной рыбацкой шхуны, скорее она напоминала кабинет бизнесмена средней руки.
Фирс испытывал те же чувства, что агент-сигнальщик, дожидающийся авиационного налета. Ничтожно маленький и до обидного слабый, с несуразным обрубком ракетницы в руках, вслушиваясь в нарастающий рев приближающихся бомбардировщиков, он наливается нечеловеческой силой и вырастает во всесокрушающего великана, который через несколько минут взорвет завод, уничтожит батальоны солдат, снесет с лица земли целые кварталы, разгонит ночные сумерки огнем сотен пожаров.
Но у тайных агентов, так же как у наводчиков бомб и корректировщиков артиллерийского огня, жизнь всегда висит на волоске. Ведь пристрелить сигнальщика гораздо легче, чем сбить армаду бомбардировщиков или взорвать артиллерийскую батарею.