Недавно по телевизору выступал: настоящие чеченцы должны вернуться домой и все деньги вложить в экономику республики…
— Понятно. Чтобы Хамхоев еще один дом купил. Ну ладно… Что с командировкой?
— Пятнадцать человек готовы, ждут сигнала. Только они «пустыми» поедут. И особо «засвечиваться» не могут, почти все — в розыске.
Спутниковая связь давала прекрасную слышимость, соблюдать конспирацию братья не считали необходимым, ибо опыт показывал ненужность особых предосторожностей: в демократической России компетентным органам было глубоко безразлично, о чем говорят ее граждане.
Положив трубку, Магомет Тепкоев занялся текущими делами. Личный секретарь, порученец и телохранитель Лечи, здоровенный, густо заросший иссиня-черными волосами с ног до головы парень, шепотом пересказал новости, могущие заинтересовать руководителя общины:
— У Бузуртанова проблема с русаками — те наехали на его магазин в Останкине, назавтра назначена «стрелка»[4] для разборки.
Тепкоев довольно усмехнулся.
— Хитрая лиса этот Ильяс, здорово придумал! Запиши, напомнишь, будет время — пойду посмеяться…
— Ночью три чеченца напали на квартиру в Орехове-Борисове, хозяев убили, соседа ранили.
Магомет поморщился.
— Что еще?
— Лема убрал Ашота-цветочника. Сделал чисто, по заказу, подозрений нет.
— Давно пора! Теперь постепенно надо потеснить армян на Юго-Западе, прибрать территорию к рукам.
— Лема как раз присмотрел там старый пивной ларек, хочет откупить и на его месте поставить павильон.
— Пусть делает. Что еще?
— Шерипов спрашивает, когда отправлять груз. У него на даче уже тонн десять чистой меди, вольфрам, молибден…
— Металл есть не просит. Сейчас все дороги к Грозному перекрыты, подождать надо. Главное — туда доставить, а потом самолет вызовем и переправим. Не нужно спешку гнать. Долго они транспорт контролировать не будут.