— Приморский край, захолустье, тридцать матросов и четыре офицера.?. Плюс прогнившие, разваливающиеся лодки, радиоактивные утечки, постоянная угроза катастрофы… Финансирования нет, противоаварийные системы вышли из строя…
Он говорил все громче, перекрывая ресторанный шум, как когда-то на «У-672» перекрывал ровный гул систем жизнеобеспечения.
— А когда настанет момент и все полетит к черту, — Чижик с силой ударил рюмкой о стол, стекло лопнуло, водка смыла кровь с порезанных пальцев, — то козла отпущения искать не надо, вот он! Сколько раз я отвечал за чужие грехи? Я профессиональный козел отпущения! Только теперь понижением в должности не отделаться, придется идти под трибунал!
Он кричал во весь голос, люди за соседними столиками повернулись и с интересом рассматривали двух морских офицеров, один из которых был сильно пьян.
— Все будет нормально, старик! — успокоил Резников и выпил. — Мне пора, жена ждет.
Резников встал. Он не привык к ресторанам и не хотел идти в «Арагви», куда привычней распить бутылочку с очередным периферийным офицером прямо в кабинете или в небольшой закусочной, рядом со штабом, и прийти домой с небольшим опозданием.
Чижик засунул пальцы в рот, облизывая кровь.
— Чего нормального, если трибунал…
— Брось, старик! У меня жена хуже трибунала. — Капитан третьего ранга похлопал по твердому погону с маленькими колючими звездочками. Когда они выпивали последний раз на базе флотилии АПЛ Северного флота, он, Резников, был младшим по званию.
— Надо идти. Ты со мной?
Чижик отрицательно покачал головой.
— Ну ладно… Смотри не влипни в историю… Тут патрули на каждом шагу!
Резников ушел. Капитан-лейтенант продолжал облизывать пальцы, хотя кровь уже не текла."
"— Что ж ты сам у себя лижешь, красавчик? — На освободившееся место села молодая блондинка с холодными расчетливыми глазами.
— Куда пойдем? — мутно глянул Чижик в предельно откровенное декольте.
— На улицу. У меня здесь машина. Стекла темные, ничего не видно… Пойдем! — Протянув руку через стол, она цепко ухватила жесткое форменное сукно.
— Вначале надо рассчитаться, — решительно заявил мгновенно появившийся официант. Он знал, что если моряк клюнет на свежую наживку, то обратно уже не вернется.