Алчность

Он вскочил и побежал, оскальзываясь, пробивая себе дорогу в туннеле, слепо спотыкаясь о неровный пол. Мрачная сцена хаоса и паники в комнате с двигателем постепенно померкла в его памяти, когда он почувствовал на лице струю свежего воздуха. Ни полицейские, ни браслеты наручников больше не сковывали его рук за спиной, существовали только звон в ушах и прекрасная, яркая панорама Тихого океана.

Да. Да!

Он выбрался на поверхность, пробившись через наполовину заваленный выход, прямо к бушующему океану. Ветер, треплющий в эту минуту его волосы, стал самым опьяняющим переживанием его жизни.

Оно взволновало Эда даже больше, чем первое убийство, что немало удивило его. Ощущение свободы превосходило все впечатления, полученные им во время прежних, тщательно спланированных и блестяще осуществленных предприятий. Живительный ветер дышал свежестью, и это означало, что Эд одержал победу. После полутора лет в тюрьме он победил. Он вдыхал не мертвящую, тошнотворную атмосферу своей камеры, а настоящий, вольный воздух, наполняющий необозримое пространство. Никто не смеет удерживать Эда против его воли. Его нельзя победить. Он это доказал.

Однако у Эда не было времени, чтобы купаться в эйфории. Едва выйдя на поверхность, он почти сразу же спустился по гравию и песку со скалы к самому урезу воды и побежал на восток, в направлении, противоположном от оставшихся наверху полицейских, которые теперь уже, должно быть, почуяли неладное или даже услышали взрыв на своем наблюдательном пункте у входа в бункер. Эд на ходу содрал с себя одежду, заметив на ткани брызги крови.

Кровь не моя, сообразил Эд. Он разделся до трусов и майки и тщательно спрятал сверток с остальной одеждой под кучей валунов. Пусть через несколько часов или дней ее отыщет полиция или ни о чем не подозревающие туристы. Очень скоро, когда Эд достиг скалистого места, его кожу покрывали пот и грязь, но, даже не замедлив бега, чтобы перевести дыхание, он продрался через густые колючие кустарники, царапавшие его обнаженную плоть, напряженно ища следующий важный тайник, который приготовила для него Тюремщица.

Вот он!

Его ожидал рюкзак, как и планировалось, спрятанный в густых зарослях. Низко пригнувшись к земле, Эд настороженно огляделся. Он опасался, что увидит бегущих по песку полицейских, размахивающих оружием, жужжащие над головой вертолеты, поисковые катера, снующие в прибрежных водах. Он почти слышал свое имя, звучащее из мегафона: «Эд Браун, стойте на месте и поднимите руки вверх!» Но он был один.