— Захватить земли Литвы и увеличить свои владения. Заодно наказать их, чтобы другим не повадно было зарится на её владения. Новая граница пройдёт по линии Невель-Полоцк-Браславль-Вилкомир-Ковно с выходом к Неману. Здесь всё понятно. Но я подозреваю, Александра хочет забрать и часть земель Тевтонского Ордена, расчленив Мазовецкое княжество Пястов. И предлог для этого ей дала Анна Радзивилл, начав компанию против Ливонской королевы. Эта глупая курица возомнила о себе слишком многое. Всё мечтает какого-то из своих деток усадить на какой-нибудь королевский престол.
— Расчленить Мазовию? Как интересно! Мне это нравится. А что хочет она забрать у тевтонов?
— Я думаю весь север Ордена. Всё балтийское побережье. Кёнигсберг, Либаву, Мемель, а так же земли, которые Польша получила от Ордена по Торуньскому мирному договору в 1466 году, а это Мальборг и Данциг.
— То есть, она хочет отрезать Польшу и Литву от Балтики?
— Совершенно верно, мой император.
— Какая умная и амбициозная девочка. Главное, чтобы у неё сил хватило не только захватить, но и переварить эти куски.
— Я почему-то в этом не сомневаюсь. Но посмотрим. — Ответил маркграф Мейсена и усмехнулся. Максимилиан кивнул ему.
— Ну если это будет так, тогда нам сам бог велел, забрать у Польши весь северо-запад. С городами Калиш, Познань, Плоцк, вплоть до Грюнвальда.
— Зачем тебе Грюнвальд, Максимилиан? Так далеко на северо-восток?
— Зато заткнём поляков, которые до сих пор гордятся и тыкают всем своей победой под Грюнвальдом. Сто лет прошло, а они всё пыжатся. И даже в расчёт не берут, что империя не участвовала тогда на стороне тевтонов. Хотя не скрою, многие имперские вассалы полезли туда с дуру, за Орден, рассчитывая на хорошую добычу. Границу с Ливонией сделаем по линии Хелмно-Грюнвальд.
— На счёт Грюнвальда не знаю. Особенно если Александра захочет в качестве наказания, забрать север Мазовии. А вот всё остальное вполне осуществимо, Максимилиан…
Шведское королевство. Стокгольм. Королевская резиденция. Сентябрь 1514 года."
"В королевских покоях за большим дубовым столом сидел молодой мужчина. Ему на этот момент было всего 22 года. Звали его Стен Стуре Младший. И он уже являлся регентом Швеции.