И сразу же снова услышала стон и слово: «помоги!»
Жрица явно напрягла слух, но было видно, что она не слышит вообще ничего. Да что за чертовщина тут происходит, я не понимаю! У меня даже в глазах защипало от злости.
– Ильдери Алета, а что именно я должна услышать? Я слышу только, как с улицы доносится гомон птиц. Слышу ваши слова. Больше ничего. – Она с искренним недоумением смотрела на меня.
Так! Будем исходить из того, что я нормальная, галлюцинациями не страдаю, как бы меня ни убеждали. На слух не жалуюсь. Значит, то, что я слышу, действительно существует.
– Я слышу мужской стон и призыв о помощи. – Я выдохнула, стараясь успокоиться.
– Гм… А откуда они доносятся, позвольте уточнить? – Жрица вздернула брови.
– Отсюда. – Я заозиралась, затрудняясь точно сказать, откуда. – Отсюда, – повторила и махнула рукой куда-то в направлении алтаря с шаром.
И вот тут жрица в ужасе взвыла, схватила меня за руку и потащила к выходу из храма.
– Кто вы, ильдери Алета? Кто вы? Кто вы? – Она повторяла свои вопросы, не давая мне ни слова вставить, при этом была белая как мел и тряслась.
– Так, я определенно рехнусь с вами сегодня. Дурдом на выезде просто. Что вообще происходит, хоть кто-нибудь мне объяснит? А то я сама сейчас уже умом двинусь.
Ее за это время малость отпустило, и она взглянула на меня чуть более осмысленно.
– Извините, ильдери. Это от потрясения. Еще никто и никогда не слышал в храме голосов. Я растерялась. Но вы, может, все же ответите мне на вопрос: кто вы?
– Я уже говорила все это магам, но повторю вам. Я Ольховская Алета Петровна, славянка, мне двадцать четыре года.
– Да, пожалуй. – Она уже взяла себя в руки."
"– А теперь, может, вы мне ответите, в чем дело? Что такое сейчас произошло? Потому что я уже вообще ничего не понимаю.
Она помолчала, запрокинула голову и подняла лицо к небу.