Вот эта радость переплелась с мрачным сочувствием к Илмару, когда мы ждали решения его судьбы, а после моего последнего заявление эти эмоции начали смешиваться с непониманием, изумлением, обидой, потрясением, и почему-то появилось такое выражение, словно он ревнует. Его лицо вроде бы оставалось бесстрастным, но в глазах полыхало столько чувств, что, думаю, ни для кого не было секретом, что же испытывает сейчас этот ушастый брюнет.
Я наблюдала за всем этим, а у самой в голове суматошно метались мысли. Боже, что я творю?! Что я уже натворила?! Какой ужас! Даже в самом кошмарном сне мне не могло привидеться, что я добровольно, сама, выберу себе мужа, вот просто так, не по любви, а на суде, спасая чужую жизнь.
Наконец шум и гам улеглись, и снова заговорила королева:
– Ильдери, илеры, на этом я объявляю суд закрытым. Сегодня же оба этих юноши проследуют в дом графини Каэтары вас Корта-Хонер для приготовлений к свадьбе. Графиня, надеюсь, вы не возражаете, что у вас остановится до свадьбы этот молодой дроу? – Она быстро глянула на Каэтару, которая только молча счастливо кивала, как китайский болванчик. – Вам же надлежит обеспечить их подобающим облачением для свадебной церемонии, которая состоится завтра в полдень в храме Властелина Ветров.
Величественно кивнув, королева, не дожидаясь моего ответа, встала и удалилась, прихватив Ирлиту. А я молча чуть поклонилась ей в спину и начала сквозь толпу пробираться к своим неожиданным женихам.