Неужели настолько ненавидит? Он еще раз медленно оглядел ее с головы до ног, подмечая, как меняется выражение лица Александры, как медленно проступает на нем понимание того, что она проиграла.
А Саша видела стоящего перед собой мужчину, в памяти всплывали слова Алины и ее угрозы, и осознание того, что у нее отберут детей, выворачивало душу, заставив забыть о гордости и попытках отстоять свои права.
Девушка умоляюще посмотрела на Оборского, не в силах вымолвить ни слова. Это конец! Если он заберет детей, она не переживет… Сделав неуверенный шаг вперед, Саша подошла к оборотню и тихо попросила:"
"— Глеб Александрович, пожалуйста… не забирайте их у меня.
— Что? — недоуменно переспросил мужчина, опешив от неожиданности.
— Я прошу вас, позвольте мне остаться с ними. Умоляю, не лишайте меня возможности видеть детей.
Оборский смотрел на взволнованную Сашу, на слезы, застывшие в ее глазах и не мог сообразить, что происходит, и о чем она говорит.
— Ты можешь толком объяснить, что случилось? — медленно произнес Глеб.
Внутри все рванулось обнять девушку и вытереть ее слезы, но тут, некстати, вспомнились обидные слова, обвиняющий взгляд, истерика… Волк завыл, толкая его вперед, но Оборский удержался, боясь увидеть неприятие и ненависть в любимых глазах.
— Пожалуйста… — уже навзрыд плакала Саша, и мужчина окончательно растерялся.
— Так, ладно, все это мы решим потом. Пошли, — Глеб крепко взял девушку под руку, — Алекс, собери вещи и найдите Игоря, — крикнул он, направляясь к комнате, где спали Тема и Катя. Подойдя к кровати, на которой уютно сопели малыши, он сгреб их в охапку и, не отпуская Сашиной руки, быстро пошел к выходу. Тошка, приветственно боднув Оборского головой, потрусил следом за хозяином. Он ни капли не сомневался и прекрасно себя чувствовал, в отличие от Александры, которая торопливо шагала рядом с мужчиной, обеспокоенно поглядывая на своих детей.
Подтолкнув девушку к машине, Оборский протянул ей Тему, а сам, сев рядом, удобно расположил на руках Катерину.
Спустя пару минут, из леса вышел Метельский, конвоируя впереди себя насупленного Игоря, все расселись по машинам, и, вскоре, кортеж из трех машин уже двигался в направлении Геленджика.