Вот, она стоит у стола, раскладывая приборы — в синем форменном платье, с туго заплетенной косой, с грустным выражением лица, а вот — в легком сарафане, с округлившимся животом, с мечтательной улыбкой на лице, а следом, спешит другая картинка, где она склонилась над двойняшками и приговаривает что-то ласковое, меняя пеленки… Да, то была она, и, все же, не совсем она. Александра видела себя через призму другого, любящего взгляда, который добавлял ей красоты, нежности, очарования… Видения пролетали мимо, и девушка почувствовала, как ее охватывает эйфория, страсть, опьянение… И эти чувства тоже были не ее.
— Я люблю тебя, — прошептали любимые губы.
— Я люблю тебя, — откликнулась она в ответ.
Робкий кашель нарушил незабываемый момент.
— Глеб Александрович, — неловко крутил в руках телефон Денис, — Алексей Николаевич звонит, говорит, что очень срочно.
Оборский разочарованно рыкнул, и, не выпуская из объятий жену, взял мобильный.
— Слушаю.
— Глеб, тут возникли небольшие сложности. Ты нам нужен."
"— Где вы сейчас?
— В офисе.
— Буду через полчаса.
Отдав телефон охраннику, Оборский коротко поцеловал жену и тихо приказал:
— Укладывай вещи, мы едем домой.
Саша кивнула и кинулась собирать сумки. Она складывала в них только самое необходимое, понимая, что Глеб торопится.
— Дэн, скажи Татьяне, пусть оденет малышей, мы уезжаем.
— Слушаюсь, Глеб Александрович, — радостно оскалился охранник и мгновенно испарился из квартиры.
Спустя десять минут, все расселись по машинам и разъехались в разные стороны: черный Хаммер повез хозяина в офис, а ярко-красная Ауди свернула на кольцевую и двинулась в сторону усадьбы.
Саша, глядя на знакомые указатели, почувствовала, как радостно забилось сердце. Она возвращается домой.