Неужели, она в чем-то провинилась?
— Нам предстоит разговор о твоей дальнейшей работе, — Метельский удобно устроился в кресле напротив и задумчиво посмотрел на Сашу, — Я доволен тем, как ты справляешься со своими обязанностями, и хочу предложить тебе подписать годовой контракт. Он стандартный. Условия остаются теми же, но твоя зарплата будет чуть выше, чем указано в предыдущем договоре. Есть лишь одно небольшое условие — ты должна будешь подписать бумаги о неразглашении всего, что здесь увидишь. Глеб Александрович не любит, когда подробности его личной жизни становятся известны общественности, так что, это мера вынужденная.
Метельский вручил растерянной девушке папку с документами и кивнул на выход, давая понять, что больше не задерживает ее.
"Саша взяла увесистую папку и вышла из кабинета. В голове на все лады звучало слово «прислуга». Метельский умудрился вложить столько уничижения в это определение, что девушке захотелось кинуть документы куда подальше и исчезнуть из этого дома прямо сейчас.
Но… нельзя. Слишком хорошо платили за унизительное звание, слишком нужны были эти деньги Александре…
До вечера она успела просмотреть документы. Ну, что сказать? Контракт устраивал ее полностью. Щедрая оплата, страховка, соцпакет, два выходных в месяц — любые дни, на усмотрение начальства, — премии на праздники… Просто сказка.
Саша догадалась, почему среди охранников царит железная дисциплина. Если они подписали подобный контракт, то, удивляться их поведению не стоит — беспрекословное послушание начальству прописывалось в первых строках этого документа.
Повздыхав и подумав, Александра поставила свою подпись на каждом листе. Ладно, всего-то год потерпеть! Зато, денег накопит. А потом, найдет нормальную работу и забудет об этой вехе в своей биографии!
Вечером она отнесла подписанные бумаги Метельскому, и, после небольшого инструктажа, вышла из его кабинета полноправной работницей корпорации «Трансарт».