Вы слышали, наверное, что до восьмидесяти процентов характера человека закладывается в него ещё в утробе матери. Роме на роду написано было быть таким… мощным. Ему надо научиться пускать эту энергию в мирное русло. Просто ему нельзя лгать. Надо быть с ним честными и переждать бурю, которая была бы, если бы он изначально знал правду, но она бы не вылилась в нечто большее. Простите, что выглядит так, будто я вас учу, но это просто логичные выводы неравнодушного к нему человека.
— Нет, ты права, — кивнула Елена. — Надо было тогда ещё сказать ему, как всё было на самом деле.
Я мягко улыбнулась ей и сжала её руку, чтобы она чувствовала мою поддержку.
— А Рома вас очень любит. Очень часто мне рассказывал о вас. И только хорошая женщина и хорошая мать могли бы воспитать такого сына. Он…
Я рассказала ей историю со смертью моей единственной бабули, возможным детским домом и помощью Ромы.
— Я…просто в шоке, если честно, — утёрла она новые слёзы, но теперь уже от гордости за сына.
— И я не ожидала, — отозвалась я. — Однако — факт. Он меня обижал, много, сильно… Но эти его поступки после смерти моей бабушки разделили его отношение ко мне на до и после. Только глубокий человек, способный сострадать, способен на такое. Значит, вы с Петром Сергеевичем — отличные родители, смогли заложить в него самое лучшее. Не вините себя. Вы хотели как лучше, просто ошиблись.
— А Рома в самом деле тебя любит, — сказала Елена спустя минуту раздумий. — Такие вещи он ради кого попало не сделал бы.
— Я знаю, — улыбнулась я. — И я его люблю тоже.
— Да уж, — вздохнула мама Ромы. — Совсем вы взрослые стали, детки… Кать?
— А?
— И ты не боишься Рому, после всего этого? — спросила Лена.
— Нет, — покачала я головой. — Несмотря на наши отношения в прошлом, Рома никогда не выказывал агрессии явной в сторону женщин.
— Спасибо тебе, девочка, — наконец улыбнулась и Лена.
— За что?
— За этот разговор. За поддержку. За то, что принимаешь Ромку… Он так тебя любит. Он за тебя всё готов отдать будет.
— И это взаимно.
— Мне стало легче после этого разговора.
— Я очень рада. Елена, вы берегите себя — у вас ещё малыш есть, — обратилась я к ней, отметив про себя, что и плакать она перестала.