Он попытался вспомнить, что мог делать на пятом посту три дня назад. В голову ничего не приходило. Он даже не помнил, ночью стоял на этом посту или днем.
– Молчите? А я вам скажу, что опасную игру вы затеяли.
Александр едва не закричал, что ничего не брал, что не продавал бухту веревки своему соседу… Стоп! Это было смены три назад, и веревку он продавал со второго поста, потому как цех, где она в основном использовалась, был в пяти метрах от поста. Было бы неоправданной глупостью тащить почти шестидесятикилограммовый тюк через весь завод.
– Я… – начал Саша, но Карташов перебил его.
– Вы должны понимать, что свора голодных собак запросто может вас убить. Эти твари никогда уже не станут домашними, потому что несколько поколений успели появиться в условиях, далеких от комфортных.
– Меня мамка родила в нашем роддоме, и тоже в условиях, далеких от комфортных, – попытался пошутить Серега Соловьев.
Кто-то засмеялся, Сашка только улыбнулся, у Карташова на лице не дрогнул ни один мускул.
– Я сейчас о серьезных вещах говорю, – холодно произнес начальник, но глаз от Обухова не отвел. – Подкармливая их, вы только увеличиваете их армию.
Вот он о чем! Сашка вспомнил, что кормил Тарзана – огромного беспородного пса с белым пятном на боку. Не сказать, чтобы Обухов любил собак, но этот пес показался ему умным. Но о какой армии Карташов говорит? Да, по заводу шастают несколько хромых и тощих псов, но серьезной угрозы они не представляли даже для детей. Ах да! Он же Черный Плащ! Победитель темных сил!
– В связи с этим руководство завода поручило нам отстрел этих животных, несущих угрозу рабочим предприятия.
* * *Отстрел назначили на субботу. Сашка к истреблению животных относился с пониманием. Для него отстрел бродячих собак был сродни травле тараканов. Прожив двадцать пять лет в общежитии, Обухов привык к насекомым, а вот к бродячим псам привыкать не хотел. Поэтому в этом мероприятии Сашка поучаствовал бы с удовольствием. Если бы суббота была его сменой. Работать в свой выходной он любил еще меньше, чем собак.