Из каюты напротив к пассажиру присоединилась пара женских ног в туфельках-лодочках.
Неровной, спотыкающейся походкой модники не спеша отправились в путь по коридору – мимо открывающихся дверей, к казино.
…Юрец, вздрогнув, поднял голову. Задремал он, что ли? Похоже, так оно и было. Парень огляделся. Луна скрылась за тучей, глаза выхватывали из мрака только какие-то смутные тени. Он зябко поёжился – так и простыть недолго, на самом ветру спать. А всё коньяк, не иначе. Хорошо хоть вовремя остановился, иначе так бы и продрых до самого утра.
Отклеившись от бортика, Юрец сделал шаг к казино и тут же остановился, услышав шорох слева от себя.
– Царь, ты?
Тишина.
– Димастый?
Ни звука в ответ.
– Ну хорош уже, выходите, – рассмеялся Юрец, стараясь не замечать противный холодок, возникший в животе. – Где вы там спрятались? Айда лучше внутрь, там теплее. Там… эй, вы ведь ещё не весь коньяк выхлебали, а?
Справа по-прежнему было тихо. Но теперь Юрец уже не сомневался – там кто-то есть. Глаза, привыкшие к безлунной ночи, вроде бы даже сумели различить некий размытый контур метрах в трёх от него.
– Раз, два, три, четыре, пять – я иду искать! – нервно заржал Юрец и шагнул вперёд.
…В казино Полина танцевала возле шеста. Рядом со сценой стояла бутылка коньяка, к которой девушка порой прикладывалась. Правда, отпивала по чуть-чуть – так, для пущего куража.
Когда она шла к шесту, то думала, что достаточно будет просто эротично станцевать. Сашенька сразу забудет про этих сучек, возомнивших, что смогут отбить его.
Атака оказалась настолько неожиданной, что девушка на несколько секунд замерла в растерянности. Зато Димастый тут же сориентировался, заняв место прямо перед Светой. И тогда Полина увидела, как Саша – её Саша! – безжалостно отбрасывает друга в сторону, чтобы тот не мешал смотреть на эту козу. Возражать в открытую Димастый не посмел, но Полина заметила очень нехороший взгляд, которым он искоса наградил Сашеньку.
А Света тем временем уже успела сбросить блузку и теперь стягивала с плеча лямку бюстгальтера.
Царь одобрительно кивнул и изобразил аплодисменты, а затем повернулся к Полине. В его глазах она увидела недоумение: ты всё ещё стоишь?
Что ж… либо уходить раз и навсегда, либо идти до конца. Другого пути не было, это Полина понимала. Просто сделать вид, что ничего не произошло, означало проиграть с позором.