Я несла всякую несусветную чушь, а он просто слушал… слушал и перебирал мои волосы.
— Что, блять, у меня все очень херово! — говорит Алекс и трет лицо ладонями, откинувшись на сиденье.
Отчаяние в его голосе делает меня слабой. Оно очень хорошо мне знакомо. Это не шахматная партия и не страшилка на ночь. Теперь все гораздо ужаснее.
— Ты… ты… меня любишь? — шепчу еле слышно.
— Адель, — твердо говорит он и смотрит прямо на меня, не моргая. — Я без тебя сдохну. Тебе было тринадцать, что я мог сделать? Только, блин, ждать!
— Я…
Кручу в голове его слова, пытаясь их осознать и не грохнутся в обморок от радости.
Тогда в ту ночь… мы даже заснули вместе!
— Твой отец оторвал бы мне яйца, — бормочет он, но я впервые за несколько минут чувствую в его голосе улыбку. — И скормил бы их вашей древней собаке.
— Очень смешно…
— Зато правда. А потом… мне предложили эту работу. Блять. Да ты могла мужика себе найти. В любой момент! А мне оставалось только дрочить на твои фотографии в инсте.
— Немцев… — краснею я, опять пряча лицо в ладонях.
— Ты же не думаешь, что я этого не делаю? — хладнокровно спрашивает он.
— Я по твоему ребенок?! — рычу зло.
— Ты точно не ребенок. Уже нет, — хрипло произносит Алекс и проходится языком по своей нижней губе.
От его слов лавина возбуждения проносится по моему телу.
К черту тот день… к черту все…
Смотрим друг на друга несколько секунд, а потом бросаюсь на него, как безумная. А он бросается в ответ. И в этом безумии я не одна.
Целую так жадно, будто завтра ему на войну.
Он здесь, он мой.
Все эти годы сплетаются в голове, когда глажу его волосы и принимаю напор его твердого сильного тела. В тот день на “грязном пляже” я не представляла какой он, когда теряет контроль, а теперь отчетливо понимаю.
Алекс Немцев — настоящий таран.
— Алекс, — стону в его губы. — Ты мне все кости переломаешь…
Жалит мое лицо поцелуями и кусает шею. Прижимается к ней носом, прижимается носом к моей щеке.
Да… Да! Да! Да!
— Моя… — шепчет бессвязно.
— Мой…— хнычу в ответ, вцепившись в него так, что немеют пальцы.
Глава 12
— Ай! — вскрикиваю, падая спиной на развороченную постель, на которую меня сбродиси, как мешок.
Он даже не потрудился поправить простынь, после того, что творилось тут вчера!
Я ужасная хозяйка, потому что мне все равно…
Кроме Алекса во всем мире сейчас ничего не существует.