Во-первых, не надо беспокоиться о салатах, во-вторых, приличным людям тебя покажу, а в-третьих… Люся, я уже взяла у них повышенную оплату за праздничные!
– Ага… – послушно кивнула Люся. – Тогда доставай баян, надо фугу повторить.
Вот чего Вася больше всего боялась, так это той самой фуги. И на кой черт ее Люсенька все время повторяет, как будто ее кто-то в консерваторию тащит! Пришлось призвать весь свой артистизм, навесить на чело озабоченность, ухватиться за виски и слабо пробормотать:
– Ах, Люся! Ну конечно, ты повторишь свои фуги, я понимаю, ты без них и нот-то не вспомнишь, но только не сейчас.
– Нет, ну отца…"
"– Да-да, я тоже так думаю.
После этого Василиса Олеговна уплыла в спальню отшлифовывать детали, а Люся так и осталась стоять посреди комнаты, поглядывая на верх шкафа – до заветного музыкального инструмента она не могла дотянуться даже на табурете.
Дальше дни недели поскакали шаловливыми кузнечиками. Поздравления, покупки подарков, маски из склизкой овсянки, выдергивание бровей и седых волос, разгрузочно-простоквашный день, голова шла кругом от праздничного марафона.
– …Ну и зачем вы это сделали? – пеняла она матери невесты в телефонную трубку. – Кто вам сказал, что свадебный каравай надо покупать в тот день, когда молодые подали заявление в загс? Ах, вы побоялись, что поднимутся цены на хлеб! Ну я где-то вас понимаю… но каравай все же придется поменять… А я говорю – поменять! Что значит «не выбрасывать же»? Ну, я не знаю, подарите его своим соседям на Новый год, что ли!.
Не успевала Василиса расслабиться, как телефон звал ее снова.