Алхимик

— Эй, шантрапа, я здесь! — раздался голос взрослого. Рискуя быть замеченным, Тайлин чуть приподнял голову. Чуть ниже того места, где он спрятался, стоял мужчина. В городе было много народа, но этого среди них точно не было. Это стало понятно хотя бы по тому, что мужчина носил «плюсовую» одежду. Такая была только у господина Исора и госпожи Валанил, но голос им не принадлежал. Внутри Тайлина все замерло — пришлый в их долине! А глава об этом знает? Что он тут делает?

Лица не было видно — на незнакомце был капюшон.

Вскоре показался и Дорт, восседающий на спине Мерона. Самостоятельно ходить по камням оказалось недостойно сына великого главы. Верзила скользил по камням, вызывая недовольство своего господина.

— Мы договаривались, что ты будешь один! — грубо заявил мужчина. Дорт нехотя сполз на камни и жестом указал Мерону спускаться. Амбал не спорил и безропотно потрусил вниз по камням.

— Принес?

— Отец сказал, чтобы ты вначале показал товар, — заартачился Дорт. — Такая была договоренность.

— Что ж, смотри, — незнакомец распахнул плащ и Дорт ахнул от увиденного. Любопытство выросло в несколько раз. — Достаточно?

— Д-да, — сын главы даже заикаться стал. — С-сколько их у тебя?

— Достаточно. Что с кристаллами? Сколько принес?

— П-пять. Вот, с-смотри.

Глаза Тайлина превратились в два огромных блюдца, когда пространство озарилось теплым синим светом. Дорт держал в руках его источник — полупрозрачный кристалл. Предмет, владение которым было строжайше запрещено, приравнивалось к предательству и наказывалось смертной казнью без права на помилование.

— Всего пять? — недовольство скользило в голосе незнакомца. — Почему так мало?

— С-строгий учет, — попытался оправдаться Дорт, но его резко оборвали.

— Мы договаривались о десяти!

— Еще п-пять будет через месяц.

— Вот тогда товар и получите! Эти кристаллы я забираю.

— Что?! Нет! — возмутился Дорт, спрятав кристаллы в карман, но тут рука мужчины выстрелила вперед и вокруг горла парня обвилась веревка.

Второй конец был у незнакомца, и он рывком притянул Дорта к себе. Сын главы захрипел, лишенный воздуха, но тут сверкнул холодный металл.

— Либо ты отдаешь их добровольно, либо я заберу их с твоего трупа, — тяжелый голос не предвещал ничего хорошего. Лезвие ножа прошло по ноге Дорта, оставляя длинный кровавый след. Вся защита парня была уничтожена одним единственным движением. Он завизжал, как резанный поросенок и забился, но мужчина крепко держал свою добычу.