– Я понимаю, товарищ генерал, всю ответственность, возложенную на меня, и постараюсь сделать все возможное, – спокойно ответил Лев, в душе злясь на тех, кто своим «быстрее, быстрее» только мешает работе сыщиков, даже не представляя, какую работу предстоит выполнять, чтобы хотя бы приблизиться к настоящему убийце. Вышестоящему начальству почему-то всегда кажется, что сыщики просто не хотят работать как надо, и их следует время от времени подгонять, оказывая давление через непосредственное начальство.
– Да знаю я, Лева, что понимаешь, только и ты меня пойми. Если мы не сможем найти убийцу, на нас такие шишки посыпятся, что никому не поздоровится.
Гуров понял истинный смысл сказанного. Очень часто за подобные преступления, вернее, за их нераскрытие, увольняли или понижали в должности парочку офицеров из следственного отдела, чтобы, как говорится, другим неповадно было работать спустя рукава. А если учесть, что убийства людей такого ранга, каким был Розенберг, в последнее время стали не такими частыми, как пару лет назад, то и спрос за это будет неслабый.
– Товарищ генерал, нам потребуется информация о телохранителе Соболеве, а так как он работал раньше в охране председателя правительства, то полная информация может быть только у них.
– Не откажут! – отрезал Орлов и сразу снял трубку телефона, на диске которого был прикреплен российский герб.
– Я пока пойду, – тихо сказал Гуров, показывая глазами на дверь. Ему не хотелось присутствовать при дальнейшем разговоре с вышестоящим начальством.
– Иди.
"Вернувшись в кабинет, Гуров увидел, что Стас еще не вернулся. Находясь под впечатлением от разговора с генералом, он набрал его номер.
– Тебе еще долго там?
– Уже заканчиваю. Вижу, беседа с начальством подпортила тебе настроение?
– Давай заканчивай там побыстрее, жду тебя в кабинете, – вместо ответа произнес Лев и положил трубку.